Приседаю на корточки, опускаясь на лицо Блейка. Он смеется, заглушенный моим шелковым бельем. Для него это забавная игра, но ничем хорошим она не закончится.

Я быстрее двигаю бедрами, доставляя себе удовольствие его ртом, и чувствую, как он задыхается; его яремная вена подрагивает, а руки почти тянутся вверх, чтобы отодвинуть меня, но останавливаются и падают обратно на пол. Создается впечатление, что он желает наказания. Желает почувствовать, каково это — сдаться. Он падет от совершенного.

Чувствую, как намокаю, однако это не от страсти, испытываемой к этому чудовищу, а от возбуждения своим могуществом. Внезапно начинаю понимать его. Разум хищника. Мерзкого животного. Может быть, я такая же омерзительная?

Рэв ступает ко мне с того места, откуда он терпеливо наблюдал, и располагается так, чтобы я могла видеть его красивое лицо в полумраке. Отблески свечей падают на его глаза, на угловатую линию подбородка и выжидающих губ. Он потирает лицо и изучает обстановку.

Парень гадает, к чему это все приведет. Замечаю его пробудившееся любопытство, но он дает мне возможность делать то, что я хочу.

Надавливаю на морду Блейка еще сильнее, не сводя глаз с Рэва, словно это его личико, в которое я вжимаюсь, и тут все прекращается… каждая мышца Блейка в одночасье замирает. Он потерял сознание подо мной. От недостатка кислорода или под действием наркотиков, хрен поймешь.

Отползаю назад, оседлав его грудь. Он в отключке, но все еще дышит.

— Отличная работа, — хвалит Рэв с красивой полуулыбкой. Эротическая асфиксия его явно заводит. — Если бы я собрался откидываться, то выбрал бы этот вариант.

— Он не откинулся, — отвечаю я, разочаровавшись в себе.

— Ну, нет. Но то, что он нюхал, по-видимому, возымело эффект. Полагаю, он скоро очухается. Так что будем делать?

Внимательно изучаю лицо Блейка; для дьявольского отродья он очень симпатичный.

— Поможешь перевернуть его на живот?

— Конечно, малышка, — ласково отвечает Рэв и берет мое лицо в свои руки, наступая на голову Блейка и целуя меня в уголок губ.

Он помогает мне встать, и без моего участия Рэв с помощью ботинка переворачивает Блейка на живот. Я слышу тихое «уумф», когда воздух выходит из его легких, а он плюхается лицом в пол.

Так много хочется сделать, но время — враг. Единственная причина, по которой Блейк не стал со мной бороться, заключается в том, что он больной сучонок. Парень считал, что ему ничего не грозит, ибо недооценивал меня. Вот такой он осатаневший и самонадеянный.

А вскоре он осознает, что не стоит недооценивать женщину, готовую на все ради мести.

Осматриваю комнату и замечаю отсвет старинного ножа на вычурном комоде у стены. Блейк в отключке, так что пока он никуда не собирается уходить. Смотрю на его красивое рыло, погруженное в забытье. Такой безмятежный, со спокойным дыханием.

Как мог этот человек, выглядящий так безвинно, оказаться таким чудовищем?

Гадаю, что с ним произошло, что породило ту тьму, в которой он теперь живет? Хотя, он заправил постельку, поэтому ему придется полежать на ней, обагряя простыни собственной кровью. С заботой от его покорной слуги.

Стискиваю зубы, думая о том, как он изнасиловал меня. Это было невыносимо, и хотелось бы стереть из его памяти те образы, которые он хранит обо мне, подобно тому, как удаляют снимки из галереи на телефоне. Но это невозможно.

Все на что я способна, — это оставить ему постоянное напоминание о том, что произошедшее не нормально и никогда не станет нормальным.

Хватаю нож и чернильницу, возвращаясь к нему и усаживаясь на ноги. Протянув руку, отстегиваю ремень на брюках и расстегиваю ширинку.

— Только не говори, что мы отрезаем ему писюн. — Рэв вздыхает, ероша волосы. Он явно не в восторге от этой идеи.

— Неа, это было бы слишком просто и немного банально, не находишь? —задумываюсь о Лорене Боббит27, которая укатила на тачке с членом своего мужа и выкинула его в окно, как протухший хот-дог.

До сих пор удивляюсь, что полицейские нашли орган раньше, чем енот успел загрызть.

Вполне уверена, что ее муж не сделал ничего и близко такого плохого, как Блейк, но думаю, что у некоторых людишек низкая терпимость ко всякой лабуде. Она подготовила почву для расширения прав и возможностей женщин. Теперь я делаю то же самое, хотя пиписька мне не сдалась. Думаю, я гораздо более изобретательна.

Стягиваю с него брюки, обнажая белесую жопу, и провожу по ней пальцами. Ну, вот и все, прощай, гладкая, без единых изъянов кожа. Не стоило ему связываться с моей попкой. В голове возникают мысли о том, чтобы запихнуть нож ему в задницу, но не думаю, что я настолько жестока.