— Черт! — выкрикиваю снова и снова.

Этот срыв — лишь начало грядущих событий. Мне нужно возвращаться.

Когда я возвращаюсь к Дарси, уже рассветает, и я знаю, что скоро все пойдет по накатанной.

Открыв дверь, чувствую запах варящегося кофе и захожу на кухню. Увидев меня, она выпрямляется. Прежде она опиралась на столешницу, читая книгу с рецептами.

Ее глаза сужаются. Она знает, что что-то не так.

— Нашел то, что искал? — спрашивает она, поскольку в записке говорилось, что я еду к Карсону.

Киваю, наливая себе чашку кофе.

Она ждет, что я продолжу, но я не в силах. Впервые в жизни я боюсь, боюсь разочаровать ее, тогда как борюсь со своими убеждениями.

Повернувшись спиной, смотрю на свое отражение в панели. Хреново выгляжу. Я потерял счет синякам и порезам, которые появились не пойми когда и где — они все смешались в одну огромную кашу.

— Так у нас все на мази? Карсон умрет?

В любой другой день я бы ответил «да», но не сегодня, и все из-за того, что лежит у меня в заднем кармане, как оковы вокруг сердца.

— Рэв? Что не так?

Я бы хотел ответить ей, но не могу. Я должен хотеть убить их всех, но этого не делаю... и что это говорит обо мне?

— Завтра мы убьем Карсона и всех, кто встанет на нашем пути, так?

Вот он — момент истины.

В глубине души я думаю, что всегда хотел узнать, кто он такой; он — половина того, кто я есть. Думал, что если узнаю, кто мой отец, то смогу лучше понять, кто я.

Но теперь, когда мне известен ответ, понимаю, лучше бы я не знал.

— Нет, — отвечаю, приготовившись к последствиям.

— Что значит «нет»?

— Нет, мы не можем убить Карсона. Мы найдем другой способ отомстить.

Тишина...

Я должен принять ее. Она не продлится долго.

А вот голоса в моей башке не умолкают. Они повторяют слова, которые я прочитал в том документе. Раскрытие моей грязной родословной.

Меня зовут Августин Блэквуд... и Уолтер Бекетт — мой биологический отец.

Карсон — мой брат, и мы просто два больных отморозка с разных берегов.

Кофейная чашка разбивается вдребезги прямо передо мной, осколки задевают мою щеку, когда я вижу непоколебимое выражение лица Дарси, смотрящей на меня в ответ.

Да начнутся игры...

Рэв медленно поворачивается и вглядывается мне в лицо. Его глаза больше не те прекрасные янтарные драгоценности, а черные дыры, словно я только что испытала терпение жнеца.

— Не знаю, в чем твоя проблема, Рэв, но мы, блядь, укокошим Карсона, как свинью на вертеле, и сделаем это немедленно! — бью ладонями по столешнице, прекрасно понимая, что только что спровоцировала зверя, когда швырнула чашку, едва не попав ему в голову.

Он сметает одной рукой мусор со столешницы и перепрыгивает через нее, опрокидывая посуду и утварь на мраморный пол, и встает рядом со мной. Его большие руки обхватывают меня за шею, и я вижу, как его зубы скрежещут, когда он смотрит вниз и сильно прижимается своим носом к моему.

Слюна вылетает из его рта, когда он говорит:

— Угомонись, лютик. Карсон — мой… долбанный брат. — Этот гортанный звук вырывается из его горла и ударяет под дых.

Время останавливается, и мы словно переносимся в другой мир с этим откровением. Хочется думать, что это стеб, но я вижу, что ни черта. Это просто очередная пакость, которую вселенная решила подкинуть нам.

Он начинает ржать как сумасшедший, закатывает глаза и все крепче сжимает мою шею, не давая возможности дышать. Но он буквально только что лишил возможности дышать, произнеся эти слова.

Начинаю паниковать, потому что на Рэва что-то нашло... мы причиняем боль тем, кого любим.

Заезжаю коленом по его промежности, чувствуя, как он ослабляет хватку и прогибается. Задыхаюсь, хватая ртом воздух, и бросаюсь через дом в коридор.

Его тяжелые шаги следуют за мной, пока он колотит стены по пути с криками:

— Вернись, мать твою!

— Ты шизик ебучий. Такой же, как и все остальные! Знала, что тебе нельзя доверять! — ору в ответ. Остановиться уже невозможно.

Вхожу в боковую дверь, ведущую в открытый пустой гараж. В суматохе хватаю со стены топор, но он трындец какой тяжелый, и я бросаю его, затем беру молоток. Рэв с силой бьет по двери, отчего та почти слетает с петель и возвращается к нему, тогда как его кулак пробивает в ней дыру.

Стою прямо, прислонившись спиной к верстаку, а молоток прячу за спиной.