Снимаю остатки своего нижнего белья, осторожно приподнимая бретельки бюстгальтера над разрезами на плечах. От затхлого, холодного воздуха мурашки бегут по коже, но внутри, внутри я сгораю. Кровь запеклась на моих бедрах, и я вижу, как он смотрит вниз.

— Я выиграла, — молвлю я, зная, что эти состязания в гляделки должна была выиграть я.

Его лицо спокойно, и он никак не реагирует, хотя я вижу боль в его глазах. Словно он забрал все мои страдания, а я лишилась чувств.

Я голая, и все же чувствую себя будто в доспехах. Меня не волнует, что мое тело обнажено. Мир превратил меня в неуязвимую.

В моих глазах таится вызов «прикоснись ко мне», но Рэв неподвижен. Я протягиваю руку, чтобы нащупать то, что выдаст его — молнию на ширинке, однако он не возбужден.

Меня охватывает ужас.

— Ты мне небезразлична, Дарси, — произносит он, и сказанное звучит как извинение.

— Да ладно? Что-то мне так не кажется, — отвечаю я, испытывая отвращение от того, что мое обнаженное тело не произвело на него никакого эффекта. — Докажи это, Рэв! — говорю я громче. Без понятия, чей голос я слышу, но думаю, что свой.

— Пытаюсь, — заявляет он, потянувшись за пиджаком, чтобы прикрыть мое тело. Со злостью вырываю у него тряпье и со всей дури швыряю на пол.

— Трахни меня, — требую я, с вызовом глядя в его глаза.

Я вижу только жалость. Я отвисаю ему третью за этот день пощечину.

Он стискивает зубы и, стараясь сохранять спокойствие, сдавленно проговаривает «блядь».

— Перестань. — Он поднимает руки, возводя препятствие.

— Что перестать? Сейчас же трахни меня или я сваливаю, — резко выговариваю я.

— Ты сама не знаешь, что несешь, — говорит он; его очи подобны двум целебным озерам жидкого золота, которые я просто хочу выбить из его рожи.

Хватаю его и впиваюсь своими разбитыми губами в его, требуя, чтобы он поцеловал меня в ответ, заталкивая язык в его рот. Рэв противится и пытается вместо этого заговорить со мной. Пытается образумить меня.

— О, ради всего херового! — кричу я на него. — Я что, стала слишком подзаборной для тебя? Мистер Святоша брезгует присунуть свой член, не так ли?

Я готова к спорам, но в то же время мои плечи трясутся, а тело предает слезами. Я сваливаюсь на ковер и сворачиваюсь калачиком.

Пусть этот день закончится.

Пусть этот день окажется всего лишь сном.

Хочу сдохнуть.

Освободите меня.

Погружаюсь в свои мысли и не могу пошевелиться.

Чувствую, как пиджак проносится надо мной, приземляясь на мое тело, а его большие руки подхватывают меня.

— Ш-ш-ш, все в порядке. Все в порядке, — он успокаивает меня. — Я с тобой.

Рэв несет меня в крошечную ванную комнату и ударяет по душевому крану, отчего тот «кашляет» и плещет коричневой водой в ванну средних размеров. Он отодвигает покрытую плесенью душевую шторку, чтобы она не касалась меня.

Вода становится чистой, как и мои мысли, и вдруг я ощущаю себя беззащитной, когда он снимает с меня пиджак и затаскивает под воду. Кажется, будто меня крестят, хотя он остается полностью одетым.

Рэв осторожно ставит меня и отворачивает меня от себя. Наклоняю голову и вижу кровь и грязь, кружащие по стоку. Вода попадает на кожу головы, и я вздрагиваю, словно мой череп размозжили, и некто плеснул туда кислотой. Он бережно собирает мои волосы и убирает их с моих плеч.

— Все смывается, Дарси. — Его голос мягкий и заботливый, и я вдруг чувствую себя виноватой за то, что сделала с ним. За то, что сказала. Словно услышав мои мысли, он говорит: — Все в порядке.

Он протягивает мне кусочек использованного мыла, потрескавшегося и твердого. Опускаю свои ладони, сжимающие груди и трясущимися руками беру его.

Рэв выходит из душа и задергивает шторку, чтобы я могла уединиться.

— Я здесь.

Мое тело сотрясает боль, и каждое движения подобно переломам. Я моюсь. Мою все. Вновь и вновь, пока кожный покров не грубеет.

Вода становится холодной, и я сползаю на пол ванны, позволяя ей стекать по стене.

Слышу, как со скрипом краны закрываются и стучащие трубы, отдающиеся в моей башке. Поднимаю голову и вижу Рэва, стоящего с раскрытым желтым полотенцем, который отводит свои глаза.

Я обхватываю руками колени, а за его спиной вижу дыру в стене.

— Норман наблюдает, — выговариваю я со смешком.

— Это Эрл, разве нет? — смутившись, он поворачивается, чтобы заглянуть в дыру.

— Нет, Норман Бейтс18, — уверенно отвечаю я.