Однако осознание происходящего сводило меня с ума. Ненавидел, когда что-то выходит из-под моего контроля. А сейчас… вышло все.

Вчера я полдня гонял в башке одну и ту же мысль: что можно было делать столько часов у этого додика дома? Конкретно подвис, терроризируя свой разум порнографическими картинками с участием Сахарной Саши.

Меня словно облили кипящим маслом, предварительно содрав кожу. Наваждение какое-то. Отчаянно желал, чтобы эта колдунья черноглазая съебалась из моего сознания. Потому что… Хотел.

Я. Хотел. Сашу. Я до сих пор ее хотел, и ни черта не мог поделать с этой нездоровой тягой. Шли дни. Я надеялся, что станет легче, но легче не становилось…

Превратив ладонь в кулак, я поднес его к лицу, цепляя зубами кожу на костяшках. Жрал себя. Животное. С самого начала ведь сделал все, чтобы у нас с Сахаровой не было будущего. Потому что… ну, какое со мной будущее?

– Артем Александрович, вы просили сахарницу! – выполнив мою просьбу, официантка улыбнулась, покорно складывая руки на груди.

– Можешь идти, – подцепив пальцами квадратик коричневого рафинада, я положил его на язык.

– С-ш… – шумно сглотнул приторные слюни.

Как чувствовал, что моя многолетняя одержимость этой девочкой до добра не доведет. Поэтому вчерашний звонок Катерины пришелся очень кстати.

Удалось хоть немного переключиться.

Потешно, но даже спустя столько лет мне было комфортно в ее обществе. Припомнил, как дрожал ее голос, когда она приглашала меня на обед. Гордая. Через себя ведь переступила.

Вновь появившаяся в моей жизни Катя Трофимова была сломленной, как не пыталась она скрыть свои душевные раны. Все еще привлекательная и манкая, каждым своим жестом бывшая буквально сигнализировала мне, что жаждет любви.

А я?

Тем вечером после нашей неожиданной встречи в «Патриках» я подвез их с сыном до дома и согласился зайти на чай.

Зачем? Сложный вопрос.

Отчего-то невыносимо было оставаться одному… Да и любопытство пересилило, ведь время от времени я задумывался, как же сложилась ее жизнь вдали от меня?

Вечер в компании Катерины и ее пацана получился душевным. Я не ошибся, когда назвал ее образцовой матерью… Её шестилетняя беззубая копия сыграл мне на фортепиано и зачитал Пушкина, после чего чуть не обыграл в «города».

Мы будто находились в параллельной вселенной, где этот смышлёный белобрысый пацан вполне мог оказаться моим сыном, а радушная молодая женщина, хлопочущая у плиты – любимой и единственной женой.

Но… не сложилось.

И все-таки я принял приглашение Трофимовой пойти на званый обед.

Двигаться дальше – это ведь путь к эмоциональному выживанию?

Поэтому во время нашего общения и зашла речь о поездке в Сочи.

Скоро мне придется надолго уехать. По-хорошему, переехать бы туда на несколько месяцев, чтобы самому полностью контролировать подготовку к открытию нового заведения.

Но находиться там в одиночестве – означало бы бесконечно вариться в эмоциональном аду, потому что все мои любимые места теперь ассоциировались с Ней…

Решил, откажется Трофимова, приглашу кого-нибудь другого. По большому счету мне было плевать. К слову, вчерашний обед с Катериной можно было даже назвать сносным, если бы не одна неожиданная встреча.

И как я мог так облажаться?

Просмотрев первую страницу отчета, я незамедлительно отправил это дерьмо в мусорку, попросив Толю больше ничего мне о ней не докладывать.

Однако, похоже, я так зациклился на мыслях об Александре и этом Стасике, что упустил самое главное… Долбоеб.

Залпом осушив чашку остывшего чая, я не сразу обратил внимание на вибрирующий рядом с сахарницей телефон.

Ухмыльнулся, гоняя кусочек рафинада от одной щеки к другой.

Катерина. Легка на помине.

– Привет Артем… Какие планы на вечер?

– Здравствуй Катя. Занят пока.

И это действительно так – у меня была назначена встреча с одним любителем пафосных тачек.

– А я сегодня отвезла Владика к бабушке с ночевкой. Отдыхаю. Заезжай на бутылочку кьянти? У меня есть выдержанное коллекционное вино… ?

Я не успел ничего ответить, услышав собственное имя, сказанное насмешливым тоном.