– Я… – зубы так громко стучали, а в легкие будто присыпали песка – не выходило полноценно вздохнуть… словно асфиксия сдавливала шейные позвонки…

Её ядовитые слова, определенно, достигли своей цели…

Рано или поздно ему надоест подтирать тебе сопли, и Артем тебя пошлет…

– Я… – почувствовала, как на меня вместе с волной ледяного озноба накатывает паника.

Молчание. Громоподобное. Секунда. Две. Три.

А мне все еще нечем было дышать…

– Мы сейчас поедем домой… – нарочно выдохнул у самых моих губ он, проходясь ладонями от моей талии до бедер. – И поговорим… – слегка подтолкнув, он зажал меня в самом углу, жадно врезаясь в ягодицы пальцами.

Будто со стороны я услышала, как шумно и тяжело Апостолов сглатывает, отчего мое тело моментально овеяло влажным жаром.

– Я все тебе расскажу… – прожигая своим невменяемым взглядом, мужчина прижимался ко мне вплотную. – Между нами не останется секретов… – севшим в ноль голосом.

Его сбитое дыхание смешивалось с раскаленным воздухом из моих легких, пока тяжелые ладони, гораздо настойчивее перемещаясь вниз по моему телу, заставляли поочередно погибать и воскресать в его медвежьей хватке.

– Д-домой? – я сделала надсадный вздох, стараясь успокоиться.

Артем кивнул, принимаясь нетерпеливо оглаживать мои скулы… щеки… лоб…

– Саш… – слегка отстранившись, он пронзительно посмотрел мне в глаза.

Мы замерли, гулко сорвано дыша. Так ярко… остро друг друга почувствовали… Одно неловкое движение, и – оба понимали – грянет гром…

– Я соскучился… пиздец как… Не могу так больше… – склонившись надо мной, Апостолов слегка коснулся моих губ… дразня… подводя нас к обрыву, призывая сдаться ему на милость.

Рвано вздохнув, я почти ощущала тяжесть его губ на своих губах. Почти… Его пах упирался мне прямо в промежность. Артем нависал надо мной, заражая своим агрессивным запахом похоти.

– Саша, поехали домой? – вытолкнул в мои губы он. – Я хочу в нашей кровати… как муж и жена. Слышишь? Родная, я больше не могу так жить… – грубо стискивая мои щеки, прохрипел Артем.

Родная.

Внезапно где-то в коридоре послышались шаги, и я почувствовала, как не отболевшее унизительное воспоминание, подобно стекловате, заполняет мою содрогающуюся грудную клетку…

У-у. Больно. Злость и ревность накрыли по новой, прорываясь, словно лава из недр смертоносного вулкана. И меня понесло…

– Еще недавно прямо на этом месте ты называл меня поюзанной… – уперла ладони ему в грудь, отталкивая. – И, похоже, продолжаешь так считать, раз провел вечер в компании этой шлюхи! – закончила я едко.

В подсобке повисло гробовое молчание.

В миг Темный переменился в лице. Кажется, я даже слышала, как замедляет свой ход его сердце… Воспользовавшись смятением мужчины, я, наконец, вырвалась из его медвежьей хватки.

– Бред не неси… Мне на хер не сдался этот праздник! Кирюха не даст соврать… Я попрощался с мужиками и собирался домой. К тебе, – процедил сквозь зубы он.

Домой. К тебе.

– Я все видела… – упрямо продолжала стоять на своем, испытываюсь дрожь во всем теле.

Он обманул. Обманул. Обманул…

– Да что ты видела? – вновь поравнявшись со мной, Артем ощутимо встряхнул меня за плечи. – Саша, хватит! Посмотри на меня?

Зажмурившись, чтобы не позволить пролиться подступающим к горлу слезам, я попыталась его оттолкнуть.

– Ты с ней любезничал… С этой шлюхой, которая насмехалась надо мной! А теперь… – шмыгая носом, – выясняется, что ты с ней еще и целовался в Сочи! И, похоже, не только… Врал мне в глаза… Да? Трахнул ее и сразу ко мне? Так? – орала я, не жалея связок. – Признайся, Артем?!

– Саша, успокойся! Я ее уволил! Она вообще не должна была здесь появляться… Но пригласительные на корпоратив разослали раньше… – пытался убедить меня, словно маленького неразумного ребенка.

Я всхлипнула, сжав кулаки, заметив неуверенность и отчаяние на дне его таких родных карих глаз.

– Ты сам поцеловал ее тогда? Обманул меня, да? Неужели, я даже в качестве шлюхи тебя не устраивала? – спросила, нарочито спокойным голосом. – Все было настолько плохо? А теперь ты разыгрываешь весь этот фарс передо мной из-за чувства вины?

– Говорю же, я ее уволил… – хрипел он, избегая смотреть мне в глаза. – Ее контора фактически завалила нам рекламную кампанию… Им светит неустойка… Если не исправят все в кратчайшие сроки, будем с ними судиться… Вот это мы и обсуждали…

Наши взгляды встретились, и теперь мы с Артемом смотрели друг на друга как-то по-новому.