Теперь уже молчала я, позволяя подруге делиться своими наблюдениями.

– Я пришла к выводу, что Артем долгое время пытался тебя игнорить, но после вашего поцелуя все изменилось.

Алина продолжила.

– Даже сам уволить не смог, лишь бы только не смотреть тебе в глаза… А как он пялился на тебя во время моего показа! И на дне рождении Александра Сергеевича, когда ты пришла со своим отцом под ручку… Никогда не забуду эти его взгляды – вызывайте неотложку, Кащенко жаждет нового пациента!

Я пыталась все это осмыслить. Однако полученная информация никак не укладывалась у меня в голове.

– После твоего показа Артем зашел ко мне в гримерку, предложив скрасить ему ночной досуг… – зачем-то призналась я.

Алина прицокнула языком, после чего взяла меня за руку.

– Он всеми силами пытался бороться со своими чувствами, Саш. Он так привык. Привык все рушить… Ни семьи, ни детей, ни любимой женщины… Но ты ворвалась в его жизнь. Слишком молодая… Слишком непредсказуемая… Перевернула его устоявшийся мир ко всем чертям. Взломала пароль! Система вышла из строя, – задумчиво произнесла она.

– Скажу честно, я до последнего надеялась, что ты выберешь Стаса, – добавила Воронова еле слышно… – Но после того, что произошло, я будто посмотрела на Артема другими глазами. Он изменился. И, поверь, он очень старается. Но он не знает, как к тебе подступиться… Покажи ему… направь.

Она крепче сжала мою ладонь.

– Как бы там ни было, за любовь всегда должны бороться двое. Артем очень… своеобразный мужчина. С ним будет непросто. Но если ты его выберешь… со всеми его пороками, то он будет любить тебя как никто другой. Ты должна принять решение, Саш, в противном случае ваши дороги разойдутся навсегда…

Мы одновременно вздрогнули, когда за окном послышались первые оглушительные залпы салюта. Ничего удивительного – через несколько дней ведь Новый год – время, заряженное на исполнение чудес.

Вдруг в дверь настойчиво постучали. Мы с Алиной заболтались, явно потеряв счет времени. Не дожидаясь ответа, в подсобку вошел Кирилл.

– Саш, тебя брат в машине ждет… Он собирается ехать домой, – сведя темные брови на переносице, обратился ко мне Воронов.

– Ждет? – поднявшись, я не знала, куда деть свои руки.

– Ага. И мы тоже, наверное, уже поедем, – Кирилл подмигнул жене.

– Да, пора домой! – согласно кивнула Алина.

– Пора домой… – еле слышно повторила я.

В момент, когда я увидела внедорожник Артема, меня накрыло волной горячего беспокойства, и я непроизвольно поморщилась.

– Счастливо… – бросила на прощание ребятам, ощущая острую нехватку кислорода.

– Встретимся на каникулах, Саш? – запахивая шубку, предложила Алина.

– Почему бы и нет? – кивнув ей, я открыла дверцу авто, залезая в теплый прокуренный салон.

Стянув капюшон пуховика, я посмотрела на Артема, с трудом выдерживая взгляд его карих глаз, от которого вдоль шеи мелкой дрожью закопошились мурашки. В них читалась такая агония, что мне стало не по себе.

– Я не должна была так говорить… – сделала высокий и сиплый вздох. – Мне жаль… – прошептала, практически не чувствуя своего онемевшего языка.

Желала насытить легкие кислородом, но вместо этого закашлялась от едкого запаха дыма.

Словно прочитав мои мысли, Апостолов слегка опустил стекло, впуская в салон долгожданную морозную свежесть.

Он наблюдал за мной, не проронив ни слова. Ощущала кожей его испепеляющий прямой взгляд. Артем буквально высекал им искры, давил, припечатывая меня к сидению.

Казалось, один щелчок зажигалки, и автомобиль взлетит на воздух, уж слишком сильным и мощным было напряжение, циркулирующее между нами.

– Я… Мне, правда, жаль… – повторила, еще сильнее разнервничавшись.

Наверное, он ожидал от меня чего-то большего, но я была так измучена собственными демонами, вырвавшимися на волю и устроившими разрушительный шабаш, что испытывала опустошение. Ничего вразумительного на ум ни шло.

Наконец, губы Темного сложились в кривоватую ухмылку.

Какое-то время он продолжал сидеть неподвижно, не отрывая взгляда от моего лица. Ощутив, как горят щеки, я трусливо устремила взгляд в окно, и через считанные секунды автомобиль сорвался с места.

Артем ехал слишком быстро, перейдя на агрессивную манеру езды. Он с такой силой сжимал руль внедорожника, что его пальцы побелели.

Развернувшись в пол-оборота, я не сводила с него взгляд, в очередной раз подметив, какой порочной дьявольской красотой обладает этот мужчина. Мрачный. Агрессивный. Злой.