– Ты не знаешь всего… – после продолжительной паузы, пробормотала я, на что Воронова картинно возвела глаза к потолку.

– И чего же я не знаю?

Бесит! Заварила всю эту кашу, и еще так себя ведет…

– Саш, я понимаю тебя, как никто… – заводясь сильнее, повысила голос Алина. – Сама несколько лет назад находилась в твоей шкуре. Только мне некому было помочь… Отец настолько погряз в своих проблемах, что даже в голову не брал мои душевные метания! Долгие месяцы я ложилась ночью, и не хотела, чтобы наступало утро… – Воронова вздохнула.

– Не отталкивай его. Он всеми силами пытается тебе помочь.

– Зато теперь он может со спокойной совестью меня послать! – хрипло произнесла я. – Вряд ли вообще захочет меня видеть…

– Да что ты ему такого сказала? – упрямо вскинула голову собеседница.

– Нечто омерзительное… – мой голос прозвучал безжизненно. – По сути, я обвинила его в том, что случилось с нашим ребенком…

Какое-то время я не решалась на нее посмотреть, пытаясь прогнать душераздирающую боль, накрывшую изнутри. Однако Воронова молчала, и я не выдержала первой…

Встретив ее полный разочарования взгляд, я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Ты, правда, обвинила его в этом? – тихо переспросила Алина, даже не пытаясь сделать вид, что ничего страшного не произошло.

С опозданием, но, все же, ко мне пришло осознание того, что я наговорила…

Все, к чему ты прикасаешься, превращается в пепел! Умирает…

– Понимаешь, тогда, в Сочи, я видела его с этой Кариной… А сейчас выяснилось, что тогда он мне соврал… И такая лютая ревность накрыла… Не хотела ничего слушать… Только ударить побольнее.

Воспользовавшись ее затянувшимся молчанием, я продолжила.

– Знаешь, меня не покидает ощущение, что Артем вынужден меня терпеть… Из чувства вины… или чего-то подобного… Корит себя за то, что я стала пешкой в его разборках… А я этого не хочу, Алин… – добавила, на протяжном выдохе. – Не хочу, чтобы заставлял себя… Тогда пусть лучше уйдет… Я как-нибудь сама… выкарабкаюсь…

Подруга упрямо продолжала молчать, а меня, как прорвало…

Может, это какой-то прием психологического воздействия, чтобы заставить другого человека излить тебе душу? В любом случае, у нее это получилось…

– Я ведь сама себя ему навязала… Сперва, сталкерила в его ресторане… Выпросила этот несчастный поцелуй в подсобке… Потом приехала со своими проблемами, согласившись на условия Апостолова… Всего лишь курортный роман! Возможно, за всей этой похотью так и не случилось у него ко мне высоких чувств? – устало закончила я, и помещение небольшой комнаты вновь погрузилось в безмолвие.

Подняв голову, я столкнулась с ее встревоженным взглядом. На этот раз вместо разочарования в нем плескалось нечто еще.

– Ты ведь сразу заметила, как Воронов на меня пялился, когда я работала в ресторане? – задумчиво покусывая губу, вдруг начала Алина.

– Только слепоглухонемой бы этого не заметил, – с печальной улыбкой отбила я.

– Так вот, я тоже кое-что заметила… – Алина вздохнула. – Но не стала тебе говорить, надеясь на его благоразумие. Хотя, и ежу было понятно, что перед нами запущенный случай. Лечить бесполезно.

– Не понимаю?

– Я несколько раз видела у него в руках планшет с открытым приложением «Патрики-онлайн», как раз в твои смены… Скажу больше, в то время, когда кроме тебя и бармена в зале никого не было, – Воронова нервно хихикнула. – Вряд ли Артема Александровича волновал Вадик…

– Алин, он директор ресторана, было бы странно, если бы он не заходил в это тупое приложение! – скептически изогнула бровь я.

– Да, сперва, я тоже так думала, – хитро прищурилась эта провокаторша. – Пока, за несколько дней до моего увольнения, приложение не полетело, и не пришлось вызывать программиста. Тогда-то вскрылось кое-что любопытное…

– Перегрузив его, специалист распечатал статистику заходов, и с каких аккаунтов или телефонов они осуществлялись. У меня был номер Артема. Тогда-то я и выяснила, что Апостолов начал пользоваться этим приложением аккурат со дня твоего появления в нашем коллективе… Любопытно, да? И делал он это бесчисленное количество раз на дню!

Я потрясенно смотрела на подругу.

– Хочешь сказать, он тоже мной интересовался?

– Именно это я и хочу сказать, – энергично кивнула она. – Я даже специально проверила по календарю – он заходил в приложение исключительно в дни твоих смен… А после твоего увольнения все прекратилось.

– Сам же меня и уволил…

Выждав с минуту, Алина мрачно усмехнулась.

– Ну, он явно пытался бороться со своей больной одержимостью. Тобой. Взрослый состоявшийся мужчина сходит с ума из-за какой-то сопливой девчонки! Тебе ведь тогда даже восемнадцати не было… А учитывая всю непростую подноготную их семьи, он явно не видел ничего хорошего для тебя рядом с ним.