– Не-ет, твой десерт будет сейчас!

Новенькая отыскала ванильный пломбир в стаканчике, театрально огляделась и задрала блузку (лифчика, конечно, не было). Насладившись выражением моего лица, она погрузила палец в подтаявший до состояния взбитых сливок пломбир. Я судорожно сглотнул, видя, как она намазывает его на розовый сосок. Тот мгновенно затвердел и оттопырился, такой крупный, что напоминал ядрышко фундука. Новенькая подалась вперед и выгнулась. Предложение было очевидным, но она все равно сказала, смакуя каждое слово:

– Слижи его с меня.

Я сделал это медленно и нежно, ощущая кончиком языка все рельефные очертания. Я учащенно дышал, но не ради кислорода, а в попытке уловить тонкий запах нежнейшей кожи, ускользающий, словно силуэт нимфы в мифическом саду.

Новенькая положила ладонь мне на голову, удерживая меня в сидячем положении, а сама поднялась. Я взглянул снизу вверх. Прикрываясь зонтиком, она размазывала мороженое по груди. Пломбир таял на разгоряченном теле, густые сладкие струйки обогнули полушария, побежали по ребрам к плоскому животу, смешиваясь с потом. "Она же вся перемажется!" – мелькнуло в голове… Но вскоре Новенькая еще стала чище, чем прежде, а я совсем объелся.

Этого ей было недостаточно. Новенькая уселась на выпирающий корень, на покатом берегу ее ноги спустились вниз, где в томительном ожидании сидел я. Она задрала юбку до бедер – тонкие белые ноги и сами были словно из пломбира! Очередной стаканчик мороженого стал в ее руках художественной кистью, которой она покрыла свои икры и бедра сливочными узорами. Новенькая поманила меня пальчиком. Мороженого-то я наелся, но ее хотел всегда!

Меня накрыла полосатая юбка, и я оказался в шатре, где пахло Новенькой и ванилью, лучи солнца проникали сюда приглушенные и такие же полосатые. Я начал снизу, медленно продвигаясь к бедрам, где кожа становилась такой нежной, что я боялся поцарапать ее своим языком. Я добросовестно слизал все мороженое и двинулся к белеющим впереди трусикам, но сверху мою голову оттолкнула рука. Впереди мороженого не было, и потому я мог лишь смотреть, удерживаемый невидимым поводком. Понимая это, Новенькая раздвинула ноги шире. Я томительно застонал, а она засмеялась.

Вдруг ее рука снова легла мне на голову, но теперь упиралась не в лоб, а в затылок. Я затаил дыхание. Бесконечно медленно, сжигая в страсти секунду за секундой, Новенькая стала приближать мое лицо к себе. Становилось темнее, воздух густел, а белые кружева увеличивались, словно я спускался на парашюте в центр лабиринта, где находится сокровенный источник трансцендентного блаженства.

Раздался плеск, смех и гудок, как на пароходе. Новенькая ойкнула и свела ноги – бедра хлопнули меня по щекам.

– Вылезай, быстро!

Легко сказать! Мне и самому-то вылезать не хотелось, а тут еще такой капкан! Она вытолкала меня из-под юбки как раз в тот момент, когда из-за угла показалась большая весельная лодка с компанией на борту. Я уселся рядом с Новенькой и суетливо пригладил волосы, красный, обескураженный, готовый броситься в воду от стыда. Они что-нибудь видели?!

Лодка поравнялась с нами, но никто не показывал пальцем и не отпускал комментариев. Парни и девчонки наслаждались летним выходным, болтали и веселились (я их ненавидел и хотел утопить). Нам помахали рукой. Новенькая помахала в ответ, она улыбалась так, будто была не против продемонстрировать, что со мной вытворяет. Я зачем-то крикнул:

– Хотите бесплатное мороженое?

– Чего это бесплатное?! – возмутилась Новенькая.

Она продала компании торт-мороженое и пару ведерок. Я просто офигел от такой наглости.

– В парке охрана бегает, ищут кого-то, – сказал парень в пиратской шляпе. – Не вас, случайно?

– Я еще не настолько знаменит, – сказал я.

– Ментов вызвали, – добавила одна из девушек.

– Это за мной! – воскликнула Новенькая. – Я похитила этого сладкого паренька.

С этими словами она потрепала меня по щеке. Не зная, как реагировать, я рассмеялся, как и наши гости.

– Подбросите до того берега? – спросил я.

– Не знаю, выдержит ли лодка еще двоих… – сказала одна из девушек, ревниво поглядывая на Новенькую.

– Она сядет ко мне на колени, и мы сойдем за одного, – сказал я.

Лодка качнулась от хохота. Компания явно была навеселе.

– Да запрыгивайте уже!

Взяв мороженого, сколько смогли, мы взошли на пиратский корабль и уплыли в закат (хотя еще был день).

Ребята оказались нормальные, мы даже рассказали им про случай в парке, чем вызвали восхищение, респект и уважуху. Подружились. Винное мороженое пришлось компании по вкусу, и мы отдали его в благодарность за переправу.

На другом берегу пруда мы с Новенькой оказались в старом районе города, и путь домой превратился в еще одну прогулку, однако момента сладкой близости, увы, не повторилось. "Ничего, – утешал себя я, – все лето еще впереди".

А вы знали, что мелодия состоит не столько из звуков, сколько из пауз между ними? В зависимости от интервалов тишины, ритм получается бодрым или заупокойным, а если пауз не будет вовсе, то зазвучит раздирающая уши какофония (слово, однокоренное с какашками).