Меч переломился о встречный поток психической энергии. Раздался хлопок, огонь разошёлся по стенам и полу от эпицентра столкновения. Ведьма подпрыгнула и взмыла к высокому потолку, сопровождаемая одной ветвящейся молнией за другой.

Котар сделал короткую передышку, – вместо броска молнии схватил вражеского солдата за шею, переломил её и запустил труп вслед за ведьмой. Котар не попал, – мертвец повис на полыхающей люстре. Котар снова оказался под сдавливающим воздействием, из-за чего даже упал на колено.

Спас Авраам, – он бросил противотанковую гранату так, что хоть и не пробил барьер парящей ведьмы, но обвалил на неё потолок.

А пока она не выбралась из-под обломков, Котар поднялся, разбежался, сбивая с ног всех, кто оказался между ним и целью, перевернул стол, раздавил его в щепки и на полном ходу врезался в защитное поле.

Ведьма пробила спиной стену, захватив с собой и пару окон, а потом вылетела прочь из дворца, направляясь к острым шпилям и широким башням столичного улья.

Котар остановился у провала, выхватил болт-пистолет и отправил вдогонку десяток реактивных снарядов. Ведьма отклонила их резким движением ладоней, а потом растворилась в облаках.

– Готова? – спросил Авраам.

– Нет… вряд ли, – отозвался Котар. – Она невероятно сильна. И что самое плохое – где-то во дворце я чувствую ещё одного псайкера. Только на порядок сильнее.

– Ну пиздец…

Авраам подошёл к пролому и осторожно выглянул. Котар же наконец нашёл время, чтобы осмотреться.

Зал для совещаний превратился в преисподнюю, по крайней мере, он выглядел именно так, как её и описывали в святых писаниях. Огонь, кровь, стоны, отчаяние и мрак. И если судить по времени, отображаемому на визоре шлема, то превращение заняло всего лишь пару минут, за которые расстаться с жизнью успело не меньше сорока человек. Какие-то несчастные всё ещё бились в агонии.

Котар не заметил ни Георга, ни Мурцатто, зато увидел, как из коридора вышел Ловчий, покрытый совсем неаппетитными ошмётками жертв. Кровь струилась с когтей скитария.

– На этом уровне врагов нет, – доложил Ловчий, – но я взломал местную сеть и… там для нас нет хороших новостей.

– Пусть идут. – Авраам перезарядил болтер, а потом выхватил из ножен на бедре боевой нож и кинул Котару. – Держи.

– Спасибо. – Котар кивнул.

Потом он поискал взглядом обломки своего оружия, поколебался, но всё-таки подобрал оплавленную рукоятку.

– Надо спешить, – сказал Котар. – Я чувствую, что капитан в опасности.

Георг и компания приняли бой с ополченцами в холле у лифта. К несчастью, зал совещаний находился на верхнем этаже дворца, как раз между обсерваторией и площадкой для авиатехники. И вроде бы лифт – явная ловушка, но иначе предстояло пробиться сквозь толпы охранников, этаж за этажом, и эта задача была – кто знает? – наверное, ещё опаснее.

Перед лифтом – стойка для обслуги. По бокам и над лифтом загибались широкие лестницы, покрытые алыми коврами. Лестницы вели к площадке для авиатехники. По периметру круглого зала располагались декоративные колонны в виде обнажённых атлетов. Ещё здесь стояли скамьи для ожидающих аудиенции у губернатора, но по ходу остервенелого боя мебель превратилась в обломки.

Георг и Мурцатто работали в паре. Пока один стрелял, другая перезаряжалась и наоборот.

Мурцатто избавилась от никаба, потеряла заколку для волос. Волосы цвета перца с солью развевались на ветру, пока она перебегала от одной колонны к другой. Однако чем дольше шла перестрелка, тем белее становилась её голова из-за осыпающейся штукатурки и каменной пыли, зависшей в воздухе.

Георг же темнел, краснел. Кровь из разбитых губ перепачкала лицо так, словно бы он разорвал кому-то глотку. Ещё Георг получил пулю в плечо, из-за чего рукав намок.

Но они хотя бы ещё сражались, в отличие от мёртвых советников и меня.

И если до появления десантников ополченцы вот-вот уже готовились подавить Георга и Мурцатто огнём, то теперь им оставалось только погибнуть.

Ловчий принял все пули, предназначенные Георгу, Авраам одиночными выстрелами разнёс на куски всех ополченцев, кто стрелял сверху с лестниц, а Котар выпустил струи пламени в тех солдат, кто приближался, прикрываясь баллистическими щитами. Вопящие факелы разбежались кто куда.