– Прошу… прощения… Вальдемар, – произнесла она, обхватив голову руками.

– Всё в порядке, Нат? – спросил Вальдемар.

– Нет, но ты продолжай.

Псайкер покинула зал, громко хлопнув дверьми. Я тут же поглядел на уважаемого Котара Ва-кенна. Он не решался читать чужие мысли в присутствии других обладателей дара, но теперь его руки были развязаны.

Котар как превратился в статую, заняв место у выхода, так с тех пор и не двинулся с места, – такой керамитовый монумент в красно-синюю полоску с серебряной аквилой на кирасе. Он держал левую руку на шаре-противовесе психосилового меча, а другую руку опустил, сжав пальцы в кулак. Ни звука, ни движения, но я был уверен, что Котар уже отправил свой разум на поиски ереси, порочных тайн и грязной лжи.

Вальдемар продолжал объяснять свой план по смене власти в секторе, когда я услышал шум, раздающийся из коридора, – нестройный топот.

Позолоченные створки вновь распахнулись, и в зал совещаний вернулась псайкер в сопровождении множества солдат коммуны. Они все просто не поместились в комнате, поэтому многие остались ждать в коридоре.

– Георг Хокберг! – воскликнула псайкер. – Ваши солдаты устроили стрельбу в космопорте! Есть жертвы!

Георг проскрипел зубами, встал, тяжело вздохнул и ответил:

– Я не отдавал подобного приказа. Но будьте уверены, виновные будут наказаны! У меня есть собственные специалисты по правопорядку, позвольте только связаться.

Георг поглядел на Авраама, но тот только покачал головой:

– Вокс не работает. Здесь где-то глушилка.

– Нат… – начал Вальдемар, но натолкнулся на взгляд псайкера и смолк.

Она с трудом, с хрипами дышала. Псайкер обвела взглядом присутствующих, сжала ладони в кулаки, а потом произнесла всего два слова:

– Они знают.

И тут мне стало так плохо, как никогда до этого. Я схватился за сердце.

Боже-Император, почему сейчас?! Мне ещё столько нужно сделать!

В ушах зазвенело, следом навалился грохот болтеров, я, наверное, оглох, – у десантников в шлемы встроены поглотители звука, а у меня-то и шлема нет, – а потом давление исчезло, будто его и не было.

Я очнулся и понял, что оказался посреди идеального шторма.

Две воли – Котара и ведьмы из Astra Telepathica – столкнулись. Во все стороны били молнии, вспыхнул пожар.

Авраам разнёс на куски нескольких солдат из ополчения, а потом перевёл огонь из болтера на ведьму, чтобы помочь Котару. Освящённые снаряды зависли в воздухе вокруг прозрачного купола.

Ловчий махом забрался на стол, а следующим невероятным прыжком заткнул проход, через который в зал проникали всё новые солдаты коммуны. Один размашистый удар аккордовыми когтями, другой, – фонтаны крови заляпали стены, на пол посыпались отсечённые конечности.

Вальдемар с перекошенным яростью лицом накинулся на Мурцатто, повалил её на стол и душил.

Какой-то ополченец попытался заколоть штыком Георга, но тот уклонился, штык угодил в деревянную спинку стула и застрял. Уже в следующий миг Георг выхватил саблю и одним отточенным движением рассёк солдату лицо, оставил кровавый росчерк на груди и перерубил руку.

Винтовка ополченца упала у моих ног.

Так, что тут у нас?

Рука мне не нужна – я её выкинул – а вот оружие... автомат модели "Агрипинаа-III" под патрон калибра 8,25-мм. Мне этот автомат не нравится, приходится класть руку на цевье, чтобы хоть как-то предотвратить подбрасывание ствола. Другое дело, – я всё-таки знал, как с ним обращаться.

Приклад больно ударил в плечо, а вождь галактического пролетариата погиб. Мурцатто сползла под стол, держась за горло.

Под столом же я увидел одного нашего бухгалтера, побелевшего от страха и дрожащего как лист на ветру.

Себя я не слышал, но понадеялся, что этот парень не оглох так же, как я.

– Поехали отсюда!

Я убил ещё пару стрелков, которые поливали десантников свинцом. Крупнокалиберные пули "Агрипинаа" без труда пробивали бронежилеты и раскалывали лёгкую броню.

Я ещё раз встретился взглядом с молодым человеком.

– Поехали! Нас же перестреляют, блядь!

Наконец мои увещевания дошли до него.