– Ты и ты! – Виктория указала пальцем на заряжающего и на ближайшего бойца, которого не стошнило. – Ложитесь на станок! Держите крепче!

Против всякой техники безопасности, говорить о меткости не приходится, но и сражаться с бронетехникой лоб в лоб – занятие для самоубийц. Однако ж случилось!

Виктория выхватила из рюкзака на спине заряжающего ракету, отмеченную серебристыми кольцами на кожухе, – бронебойная. Виктория зарядила ракетную установку, совместила перекрестье прицела с источником алых лучей в рукотворном тумане, увела чуть ниже, чтобы поразить "Химеру" под башню, а потом нажала на спуск.

Установку неслабо тряхнуло, но солдаты удержали. По крайней мере, с задачей лежать и давить они справились.

Ракета преодолела пару десятков метров по прямой траектории, потом начала вращаться, всё сильнее и сильнее, – Виктория задержала дыхание, опасаясь столкновения с препятствием, детонации и смерти от осколков – и, наконец, попала точно в цель.

Вспышка и грохот во мгле.

– Да! – разразились криками те солдаты поблизости, кто ещё не потерял дар речи от страха.

Самых голосистых тут же заткнули ружейные выстрелы. Упал, обливаясь кровью, ещё один боец Виктории, – пуля попала в горло. Медик молнией метнулся к раненому, но Виктория удержала и оттолкнула. Медик молодой, а ей было достаточно одного взгляда.

Не жилец.

Виктория уже хотела прорычать "стреляйте же", но не прошло и года, как солдаты вспомнили, что сжимают такие интересные штуки, с помощью которых можно дать сдачи.

Боец с автоматическим гранатомётом немного приподнял ствол и по дуге послал в культистов несколько снарядов. В этот миг противники как раз преодолели полосу дымовой завесы и стреляли уже не вслепую. Кого-то посекло осколками, а самые "счастливые" получили по 40-мм снаряду в грудь. Кираса там была или нет, но ублюдков разрывало на куски, разбрасывая оторванные конечности во все стороны. Теперь в грязно-сером облаке появились и багровые оттенки.

Гранатомётчик отстрелял первый барабан, когда и другие солдаты поддержали его огнём из лазерных ружей.

Где-то загрохотал тяжёлый болтер, а справа взревел мотор, раздался грохот осыпающейся каменной кладки. Бойцы культа Святого Свежевателя не собирались отсиживаться в обороне. Они сами атаковали. Их "Химеры" вломились в терминал и на полном ходу заехали на позиции генокультистов, давя зазевавшихся мутантов.

Безумная атака, и поддерживать её Виктория не стала. Виктория собиралась воспользоваться ею.

– Марк, Александр, хватайте эту дуру и живо наверх! Организуйте огневую точку! Только у окон не вставайте, пробейте стену взрывчаткой! Молотом разломайте!

– Е-есть! – солдат со вспотевшим лицом лихорадочно козырнул и потянулся к ракетной установке.

Виктория же в это время собрала отряд из трёх бойцов с гранатомётчиком и расставила их так, чтобы прикрывать отход по эскалаторам.

От её отделения к тому времени осталась лишь половина, но у соседнего убили командира, и выжившие сами потянулись к той, кто хоть как-то пытался руководить в этой неразберихе.

Когда пара десятков наёмников перебралась на этаж выше, Виктория окликнула отряд прикрытия:

– Бегом сюда, Ганс!

Гранатомётчик повернулся, широко улыбнулся и показал Виктории большой палец. Этот герой так и просился на обложку военного журнала.

К сожалению, ободряющий жест – последнее, что он сделал в своей короткой жизни. Крупнокалиберная пуля, выпущенная из стаббера, пробила каску, вошла бойцу в одно ухо и вылетела из другого. Оставшаяся пара солдат тоже далеко не ушла, попав под остервенелый обстрел.

Виктория поморщилась.

Ничего не поделаешь. Зато теперь её люди занимают возвышенность, а это важное преимущество, пока чёртовы генокультисты не сравняют терминал с землёй.

7

Впервые Жерар Лабранш оказался в бою, когда ему только-только исполнилось четырнадцать. Ещё школу не закончил, а уже отправился в джунгли Нагары, чтобы убивать орков.

На первых порах, конечно, в основном, орки убивали детей, а не наоборот, но Жерар быстро отточил навыки. Медленно приспосабливаешься – недолго живёшь.

Теперь Жерар не трясся от страха, теперь он жаждал внушать страх. Теперь Жерар не судорожно цеплялся за винтовку, как за последнюю надежду, а рассчитывал каждое движение. Теперь Жерар видел перед собой не врагов, не чудовищ, а добычу.

Не говоря уже о том, что окружали Жерара такие же дети войны или даже ветераны, несущие слово Божье уже несколько десятилетий подряд.

– За Императора! – провыл брат Альберт перед тем, как "Химера", верхом на которой они рвались в бой, протаранила остекленную стену и вылетела на улицу.