Как будто бы и не было никакой революции и вторжения зловещих чужаков из глубин космоса, – за погоней со стрельбой с интересом наблюдали прохожие, а машины, неважно, легковые или грузовые, ехали по своим делам.

В этот миг выстрел разбил камеру заднего вида. Мурцатто ударила кулаком назад рядом с перегородкой и прикрикнула:

– Парни! Нужен стрелок на крыше.

– Принял, – отозвался Авраам. – За меня не беспокойся, – магнитные подошвы, не слечу.

Светло-голубой и слепящий лазерный луч пролетел чуть выше над кабиной и расплавил кузов фуры, которая ехала в десятке метров впереди. Колеса расплавились, двери исчезли, из прицепа посыпались ящики с товарами, вихрь искр и обломков.

Фура резко затормозила, из-за чего Мурцатто едва не заехала ей внутрь. Пришлось резко вывернуть руль и тут же услышать обратную связь:

– Эй! Полегче!

Мурцатто прикрикнула:

– А как же "магнитные подошвы"?!

– Так я ещё не забрался!

Понять можно. Аврааму с его размерами, скорее всего, пришлось выбираться из десантного отсека ползком. Но уже в следующую секунду Мурцатто услышала грохот, с которым пара тяжёлых сабатонов ударили по крыше "Голиафа". Вслед за ним прогремел болтер, раздался визг шин, металлический лязг, дикие крики, – минус один преследователь.

Мурцатто попыталась перекричать бурю:

– Что там?!

– Лучше тебе не видеть!

Некоторое время Мурцатто на предельной скорости обгоняла то одну, то другую машину, пока Котар не подсказал:

"Через двести метров направо".

Подсказка пришлась очень кстати, потому что вдали Мурцатто заметила несколько автомобилей стражей правопорядка. Они перегородили проспект, ожидая бронетехнику. Вражеские "Химеры" ещё не достигли позиции, а уже выплюнули навстречу пучки ярко-красных лучей. И люк, и вообще крышу "Голиафа" срезало напрочь. Грохот болтера и грязная ругань Авраама стали звучать куда чётче.

Мурцатто сбросила скорость перед поворотом, но через двести метров она не увидела дороги направо, только грязный переулок с мусорными контейнерами. Там не протиснуться на грузовике.

"Можно… можно! Я помогу! Не останавливайтесь!"

Мурцатто вздохнула. Делать нечего, – ещё несколько мгновений и крышу срежут не только "Голиафу", но и всей их дружной компании.

Попасть ниткой в игольное ушко Мурцатто не смогла, – не хватало навыков, – но машину тряхнуло и вжало в кирпичную стену.

"Полный вперёд!"

Так, дробя стены в облаке кирпичного крошева и двигая контейнеры, они выбрались из западни и выехали на другую дорогу, куда уже, но зато без баррикад и вражеской бронетехники. Очевидцы появления побитого пулями и пожжённого лазерами грузовика разбежались кто куда.

В этом месте Мурцатто увидела следы боёв: закоптившуюся мостовую и стены, частично разрушенные дома с выбитыми окнами, завалившуюся на один бок ржавую "Химеру" на перекрёстке. Вряд ли здесь успели побывать наёмники Хокберга – скорее всего, не весь мусор после революции прибрали. Несколько минут обошлось без погони, Мурцатто даже показалось, что удалось оторваться, но потом навстречу, выпуская клубы гари из выхлопных труб, выехал "Леман Русс". Башня с тяжёлым орудием повернулась, Мурцатто попыталась увильнуть в одну сторону, в другую, но понимала, что на неповоротливом грузовике и манёвры точно такие же.

Мурцатто представила стрелка в башне "Леман Русса": бледного лысого, довольно облизнувшего тонкие губы своим змеиным языком. Вольный торговец со свитой был у него на ладони, и уже никуда не уедет.

Мурцатто зажмурилась.

Выстрел. Шум взрыва. Победный выкрик Авраама:

– Да!

"Голиаф" пронёсся мимо танка, но Мурцатто успела заметить, что ствол орудия раскрылся, как цветок.

"Ваших рук дело?" – спросила Мурцатто.

"Да, – отозвался Котар. – Телекинетический барьер в стволе. Здорово меня вымотал".

"Леман Русс" развернулся, но вдогонку отправил только болтерные снаряды, которые, конечно, постучали по броне грузовика, но не пробили её.

"Голиаф" пролетел мимо ангаров и складов промышленной зоны. Вдалеке показались высокие звукоизоляционные ограждения вокруг космопорта, над которым висело божество войны, разгоняющее дерзких смертных залпами артиллерийских орудий.