"Путь свободен", – "проговорил" Котар.

Георг в последний раз бросил тоскливый взгляд на лимузин, а потом поковылял к выходу. Мурцатто замыкала, беспрестанно оглядываясь. Она до сих пор не могла поверить, что им вообще удалось выбраться из дворца.

Картина снаружи оказалась именно такой, какую себе Мурцатто и рисовала в воображении. Чадящая бронетехника и горы истерзанных тел, – некоторые ещё бились в агонии. Настоящая мясорубка, которая плохо звучала, отвратительно выглядела и, не передать словами, как паршиво пахла. Колдовской огонь Котара продолжал полыхать, пока не превращал жертв в белый пепел.

Авраам указал ладонью в сторону относительно целого грузовика, четырёхколёсного и бронированного. Единственная изюминка, хоть как-то отличающая его от стандартной продукции военно-промышленного комплекса Империума, – это одноместная кабина водителя, которая больше напоминала башню, с узким полукругом триплекса. Сесть за руль можно было, только забравшись через люк сверху. Авраам сказал:

– Прошу на борт! "Голиаф" – машина крепкая, надёжная. К тому же есть шанс, что нас примут за своих.

Когда в десантный отсек сначала погрузили Агнца, а потом туда забрались Георг с Ловчим, Мурцатто поняла, в чём подвох:

– Так… вы что? Я за рулём?!

"Это проблема?" – спросил Котар.

Георг высунулся из отсека, хлопнул себя по ноге и проговорил:

– Ну извини. Нога гудит, рука онемела. Ты же умеешь водить?

Мурцатто проскрежетала зубами, выругалась про себя, а потом залезла в кабину, громко хлопнув люком. Раздался стук, а потом Георг отодвинул заслонку на барьере, который отделял десантный отсек от кабины водителя, и сказал:

– Не дрейфь! Прорвёмся! Мы тебе подскажем, что надо делать.

Мурцатто ничего не ответила, погрузилась на самое дно памяти, чтобы отыскать хоть что-то полезное в сложившихся обстоятельствах. Всё-таки она всегда была папиной дочкой, а когда твой папа – большая шишка в армии, то и игрушки Мурцатто доставались самые большие: бронированные автомобили, танки, шагатели.

Мурцатто вдохнула поглубже, выдохнула, осмотрела приборную панель, рычаги, педали и даже раскачивающийся на цепочке перед триплексом серп культа генокрадов. Значок она сразу сорвала и отбросила в сторону, – и без него всё вокруг здорово злило.

"Без паники, – раздался голос Котара в её голове. – Нет ничего такого, с чем бы вы ни справились, госпожа Мурцатто. Начните с ручного тормоза".

Мурцатто подумала, проверяя, услышит её колдун или нет:

"Спасибо! Голова раскалывается… да и отвыкла я уже от всего этого".

"Понимаю, тяжело, – отозвался Котар. – Но попытайтесь сосредоточиться. Не стесняйтесь спрашивать".

– Мурцатто, всё в порядке? – спросил Георг. – Не молчи!

Если голос Котара хоть немного, но успокаивал, то Георг выводил из себя. И ведь затащил её во все эти неприятности!

Но ведь и сама хороша, – согласилась…

– Да, – ответила она.

Мурцатто опустила рычаг ручного тормоза и провернула ключ в замке зажигания. Несмотря на опасения, мотор зарычал, а машина немного затряслась на холостом ходу.

– Да! Отлично! – воскликнул Георг. – Вези нас в космопорт, Мурцатто!

Она вздрогнула. Мурцатто понятия не имела, куда ехать. По пути во дворец отвлеклась на тревожные мысли о сыне, да так ничего и не запомнила.

Котар пришёл на помощь:

"Не волнуйтесь, госпожа Мурцатто. У меня совершенная память. Никуда не спешите, двигайтесь вместе с остальным потоком транспорта и выполняйте мои команды". Сказать легко, – рычаг переключения передач едва двигался, а на руль приходилось наваливаться, чтобы хоть как-то управлять грузовиком. Его явно создавали не для женщин, пусть даже прошедших армейскую подготовку.

И всё-таки, тихонько ругаясь сквозь зубы, Мурцатто вырулила с территории дворца и направила машину в сторону крутой винтовой развязки, ведущей на уровень, находящийся на несколько десятков метров ниже. Здесь, среди небожителей, Мурцатто вообще никого не встретила и понадеялась на то, что мутанты пока перегруппировываются и есть ещё шанс проскочить. Курсы экстремального вождения она не заканчивала и участвовать в погоне не хотела.