Нере тоже внёс вклад в оборону. Плазменные шары, слепящие ярким белым светом, летели к оркам, испаряли щиты, испаряли крепкую шкуру, жёсткую плоть и кости, чтобы добраться до следующей жертвы и только там растерять свой убийственный пыл. Обожжённые до неузнаваемости орки падали один за другим.

От плазменного ружья пошёл пар, и Нере спрятался за барьер, размахивая оружием из стороны в сторону, словно бы рассчитывал таким образом его остудить.

– Ну что ты, чёрт побери?! Только не сейчас! – воскликнул он.

Чем всё кончилось, Вилхелм не стал досматривать, потому что в это мгновение снова спрятался в импровизированное укрытие за башней "Химеры".

Зеленокожие добрались до противопехотных мин, и в воздух поднялась туча секущих осколков. Мины ставили густо, ничуть не заботясь о маскировке с той целью, чтобы даже самый смелый дважды подумал перед тем, как попытаться преодолеть полосу. Однако орки были чересчур дурными, чтобы чего-то бояться. Они бесстрашно бросились на собственную погибель.

Вилхелм крикнул:

– Гранаты!

Последняя возможность отбросить приливную волну. Ополченцы поднимались над барьером, метали гранаты или ловили орочьи крупнокалиберные пули. Вилхелм опустошил свои запасы, а потом приподнялся над башенкой и начал расстреливать наступающих из пистолета.

Сверхнагретый газ попал ближайшему зеленокожему в раскрытый в диком крике рот. Зеленокожий переварить плазму не смог. Следующий плазменный шар пережёг лапу в локте орочьего подрывника. Лапа с зажатой связкой гранат упала под ноги других захватчиков. Взрыв.

Вилхелм стрелял и стрелял и спустя несколько мгновений заметил, что на смену броненосцам пришли орки, снаряжённые куда легче. На некоторых даже курток не было, только пущенные через широкую грудь ленты с патронами. Но назвать этих зеленокожих слабым противником всё равно бы никто не решился. Связки с отсечёнными ладонями или ушами, отрезанные головы на кольях и крюках красноречиво намекали на опасность зеленокожих чудовищ.

Крайняя "Химера" справа получила бронебойную ракету под башню, крайнюю слева закидали бутылками с зажигательной смесью. Первые зеленокожие перемахнули через противоабордажные барьеры, и началась рубка.

Какие-то ополченцы побросали оружие и хотели было бежать, но их настигали в то же мгновение. Били наверняка, со сверхъестественной силой так, что порой рассекали бедолаг на части с одного удара.

– Лови! – Вилхелм перегрел плазму, отключил систему охлаждения и метнул пистолет, как гранату.

От орка, который машинально перехватил такой подарок, осталась только пара коротких кривых ног в дырявых ботинках.

Вилхелм кувыркнулся и ушёл от рассекающего удара цепным топором. Он встал на колено и пронзил другого зеленокожего в бок. Тот отвлёкся на то, чтобы приподнять и сломать ополченцу шею, а поэтому не смог защититься, – Вилхелм потянул сияющее лезвие силового меча вверх и распорол противника по шею. Он едва успел пригнуться, когда сзади пронёсся мясницкий тесак, вонзившийся в мёртвого зеленокожего. Всего мгновение отделяло Вилхелма от обезглавливания. Он выхватил меч из дымящейся раны, повернулся вокруг оси и перерубил противника у пояса. Сказать, что силовой меч проходил сквозь орков, как нож сквозь масло, значит, ничего не сказать.

Воняло гарью. Кровь пузырилась на лезвии, пока не выкипала.

Взрывная волна сбила Вилхелма с ног. Сверху упал орк, Вилхелм не мог пошевелиться под неподъёмной тушей, успел проститься с жизнью, а потом вдруг понял, что туша-то мёртвая.

Орочье "в-а-а-а-г-х" стихало, и его место занимали до боли и слёз знакомые кличи "За Императора!" и "Кровь и золото!"

Вилхелм ещё раз попытался сдвинуть дохлого орка. Напрягся так, что голова закружилась, но ничего не вышло, – зеленокожий был по меньшей мере вдвое тяжелее. Вилхелм даже начал задыхаться.

Избавление пришло. Труп орка отбросили в сторону, а над Вилхелмом навис космический десантник в терминаторских доспехах.

Огромный, – ещё немного и будет скрести макушкой потолок. Устрашающий, – силовой кулак почернел из-за выгоревшей на нём крови. Вооружённый до зубов, – вообще-то тяжёлые огнемёты ставят на танки, но этот терминатор и сам как танк. Вилхелм бы даже описал доспехи своего спасителя, как красивые. Поверхность была покрыта дополнительными маленькими листами брони, которые вместе походили на чешую. Шлем, словно драконья голова с кроваво-красными линзами визора и многочисленными короткими рогами, что тянулись из вершины каждого острого угла. За плечами громады колыхался плащ, напоминающий перепончатые крылья.

– С чужаками покончено, господин ван Дейк! – прогремел десантник.

Вилхелм огляделся и заметил солдат из роты Козыря, если судить по нашивкам на рукавах и игральным картам, приклеенным к каскам или кирасам. Наёмники добивали последних орков или занимались ранеными ополченцами.

Десантник не стал ждать благодарностей, а присоединился к союзникам в их нелёгком деле, – давил тяжёлыми сабатонами недобитых орков.

Не то чтобы Вилхелм не был благодарен, но он ещё не пришёл в себя после побоища. Только через несколько секунд Вилхелм ощупал грудь, руки-ноги, убедился, что цел, и осторожно поднялся.