Её движения – ураган, нечто стихийное и разрушительное, далёкое от этикета и манер, но в то же время настоящее колдовство, призыв языческих богов.

Сначала посетители ресторана пытались не улыбаться, потом смех всё-таки вырвался у одного, второго, третьего, а в конце концов ничего с собой они поделать не смогли. Перед оркестром выплясывала не только пара инопланетян, но и разгорячённый алкогольными напитками и заразительной атмосферой бомонд.

Смущение пропало, словно его и не было, – Вилхелм прижал к себе Серу и не выпускал, пока не сменилось несколько мелодий. Тогда она прошептала ему на ухо:

– Я тебя люблю.

Они почти мгновенно перенеслись в ближайшую гостиницу.

Молния на спине поползла вниз. Вечернее платье слетело на пол.

Вилхелм подхватил Серу под бёдра, приподнял и прижал к стене. Он, словно сопливый юнец, пытался в тот миг успеть исключительно всё: удерживать девушку, целовать её, раздевать и пытаться раздеться самому.

Сера лёгкая, – Вилхелм удерживал её одной рукой, а другой расстёгивал или срывал пуговицы сорочки. Он перевёл внимание с губ на шею и грудь Серы так, что она закрыла глаза и тихонько постанывала, словно боялась сделать что-то слишком громко и проснуться.

С приспущенными брюками, рискуя упасть в каждое следующее мгновение, Вилхелм добрался до постели и повалил туда Серу. Она даже коротко хихикнула, когда едва-едва, но отпружинила навстречу.

Вилхелм сорвал, скомкал и отбросил одежду в сторону, а потом посмотрел на свою любимую: на алые щёки и белоснежную кожу, на набухшие соски и тоненькие руки.

Сера зажмурилась. Ждала. И если в танец она сорвалась без страха, то тут только отвечала на прикосновения, боясь лишний раз пошевелиться.

Все прошлые женщины Вилхелма были куда более искусными в сравнение с этой девушкой, но ни к одной из них он не испытывал такого влечения. Пальцы, губы, язык, – Сера вспотела, её била мелкая дрожь, а грудь то вздымалась, то опускалась. Вилхелм легонько укусил Серу в шею, не прекращая ласкать, отчего та простонала и выгнулась навстречу. И только тогда Вилхелм развёл металлические ноги Серы, вошёл, сжал её ладони своими.

Сера искусала губы до крови, но раз за разом шёпотом, едва дыша, повторяла:

– Ещё… ещё… ещё…

Вилхелм напрягся, сжал зубы, постарался выиграть столько времени, сколько возможно, только бы не ударить в грязь лицом, но долго это всё равно не продлилось.

Однако ж… Сера не сказала и слова, вообще утомилась настолько, что после почти сразу заснула, свернувшись калачиком.

Вилхелм укрыл её, а потом, не одеваясь, нашёл среди горы одежды фрак, достал трубку, курительную смесь и пошёл на балкон.

Выпуская клубы дыма в тёмнеющую синеву ночного неба, Вилхелм думал о том, что, возможно, в его жизни наступила светлая полоса.

10 - "Голод"

Аннотация: галактика слишком мала, чтобы на пути Георга Хокберга к богатству и славе не возникло какое-нибудь препятствие. Имя ему – райский мир Вайсталь. Самое неприятное – Георг пока даже не подозревает о смертельной опасности.

1

Мечи сталкивались, высекая искры, расходились на доли секунды, чтобы снова устремиться друг к другу.

Поединщики принимали удары на клинок, но иногда выходило так, что и на режущей кромке оставались зазубрины, – после боя мечи нужно будет привести в порядок.

Но это потом, а пока всё внимание бойцы сосредоточили на победе. Они бились в полных доспехах, разве что головы не покрыты, а поэтому на латных перчатках, наплечниках и на кирасах тоже время от времени появлялись следы попаданий. Ничего страшного, всего лишь царапины – отшлифовать и покрасить – но именно по царапинам, неважно на доспехах или лицах, поединщики и вели счёт кто кого.

В тот день Котар разбушевался. Наверное, устал проигрывать всухую, поэтому пару раз пробился сквозь оборону Авраама и даже оставил широкий порез на щеке.

Авраам прорычал. Он не стал рвать дистанцию, а встретил следующий сокрушающий удар. Вражеский меч опустился сверху и почти что коснулся лба. Котар продолжал давить и, будь у него цепной меч вместо тренировочного, то бешено вращающиеся зубья плотоядного оружия уже бы добрались до цели.