– С документами помочь?

– Нет. Ты за кого меня принимаешь?

– Вот и славно. – Георг наполнил бокалы амасеком ещё раз, а потом занял место за столом. – Пусть это будет небольшой компенсацией за утраченные нервные клетки.

– Gracias! – Пиу салютовал Георгу бокалом. – Порадовал старика.

– Выше нос, дружище! Потеря корабля – ещё не конец! Считай, обошлись малой кровью.

4

С доводом о малой крови не был согласен ремонтник по имени Гавел Мацкевич. Он своим товарищам говорил так:

– Нет, братва, мне эта работа перестала нравиться. Каждый год какая-то хуйня, а в этот раз даже дважды! То ли ещё будет!

– Это ты ещё старые времена не застал, – проговорил его товарищ Максим. – Говорят, капитан вроде как "остепенился", а раньше в самую жопу лез.

– Какая разница-то? Жопа – не жопа. "Стервятник" погиб! Думаешь, "Амбиция" долго протянет? В ней уже полно дырок, – давно пора на капремонт. В следующем сражении чуть потрясёт, так она сама развалится.

– И что думаешь? – спросил ещё один рабочий из их бригады по имени Вацлав.

Он жевал табачную жвачку с таким видом, словно задал риторический вопрос.

– Опыт, деньги получили, теперь можно и на берег сойти, – ответил Гавел. – На Дитрите нашего брата с руками оторвут, я уже интересовался. Ещё думаю на Тангире разузнать, что к чему. Как раз следующая наша остановка.

– Ну-ну… – протянул Вацлав.

По выражению лиц остальных членов бригады Гавел понял, что они тоже не прониклись. Вацлав продолжал:

– Не знаю, что ты хотел, когда сюда устраивался, я же хотел заработать и встретить старость где-нибудь в уюте под тёплой звездой. А у тебя Дитрит. Дитрит, бля! Воду и воздух экономить?! Отхаркивать лёгкие к пятидесяти?! Да там только на орбите нормально жить, но тогда вообще никакой разницы! Что остаёшься, что уходишь.

– Там не стреляют.

– Это пока, – произнёс Максим. – Вот ты говоришь – Тангира. А я бы на месте каких-нибудь длинноухих или зеленокожих попробовал бы туда сунуться, пока всё в руинах, а корабли летают на честном слове.

– Ну, как хотите. – Гавел развёл руками. – Я всё-таки попробую.

– Попробуй-попробуй. – Вацлав кивнул. – Я тоже однажды уходил.

В этот миг к коллективу присоединился бригадир.

– Дело есть. – Когда всё внимание переключилось на бригадира, он продолжил: – Короче, осмотр левых маневровых откладывается.

– Нам отстрелили что-то поважнее? – спросил Гавел.

– Ага. Это всё-таки случилось – ушастые попали по хранилищу, где капитан хранил свои, а главное – наши денежки.

Кто-то из ремонтников присвистнул, а Максим проговорил:

– Так, погоди, я сам видел, как оттуда всё вывозили, когда мы в последний раз на Литуане были.

– Видать, не всё. – Бригадир пожал плечами. – Так что дело серьёзное. По сути, зарплату свою спасаем. Обещали премию, а ещё и следить за нашей работой. Так что, – бригадир погрозил пальцем, – не воровать!

– Как это "не воровать"?! – Максим выпучил глаза, кто-то даже рассмеялся.

Бригадир поморщился и сказал:

– Шутник, бля. Короче, я вас предупредил, а теперь хватаем шмотки, инструменты и живо на десантную палубу. До места нас на "Акуле" подбросят.

Ремонтники стали собираться, помогая друг другу со скафандрами. Материал мягкий, но плотный, с трубками и лентами, по которым циркулировал газ, уравнивающий давление. Внешняя часть скафандра – экзоскелет с мышечными усилителями. Поверх – подсумки для инструментов. За спиной висели баллоны кислородного оборудования, находились небольшие реактивные двигатели.

Гавел рассовал по подсумкам инструменты, подождал коллег, и вместе они спустились в десантный отсек, откуда абордажный катер повёз бригаду на поиски сокровищ.

Гавел раскрутил катушку с тросом и прикрепил карабином за пояс. Ракетные двигатели скафандра – это, конечно, хорошо, но без троса работают только самоубийцы. В ту бездну, где Гавел собирался работать, падать можно вечно.

Опустилась рампа челнока, и ремонтники вылетели в космос в поисках контейнеров с редкими металлами и драгоценными камнями.