– И сколько раз мне придётся писать одно и то же?

– Столько, сколько потребуется.

Промелькнула мысль, что они всё знают и над ним просто потешаются, но Гавел смахнул пот со лба рукавом и продолжил. Как ни в чём не бывало не получилось, поэтому Гавел продолжил хоть как-нибудь. Он сосредоточился на том, чтобы поверить в данные показания и забыть обо всём остальном. Главное – не спешить и…

– Ты знал, что Вацлав Дворжак – торчок? – спросил амбал.

– Что?! Нет! Нет, не знал.

Вместо букв получились какие-то каракули. Гавел отложил ручку.

– А сам ширяешься?

– Нет!

Амбал всё никак не успокаивался:

– Мужики говорят, что тебя часто видели в компании с ним.

– Ну да! Я, может быть, и выпивал с ним, но я не наркоман! Я – честный человек!

– Причём тут наркомания и честность?

– Я… – слова застыли на языке.

Гавел прочистил горло и сказал:

– В смысле, не честный, а чистый. – Он через силу, но растянул лицо в улыбке. – Не ширяюсь, таблетки никакие не пью.

– Нечестный?

Хотелось подняться и дать следователю по лицу… если бы он не был таким огромным.

И как будто его одного мало, но…

– Мы знаем, где вы храните краденное, – произнёс худощавый и окончательно выбил почву из-под ног Гавела.

– Я… я…

– Тебе лучше бы признаться, долбоёб. – Амбал навис над плечом, одним словом за другим вбивал Гавела в метафорическую землю. – Думаешь, самый хитрый?! Думаешь, никто не видел?! Мелкий! Вороватый! Хуй! – Амбал ещё и по столу кулаком ударил.

Воздуха перестало хватать, и Гавел перестал сражаться.

Искушённый лжец просто-напросто возмутился бы подобному напору, отрицал бы всё и вся, но Гавел таким не был. Он был обыкновенным воришкой, которых отлавливали довольно часто, несмотря на все грозные предупреждения и показательные казни.

Гавел тоже не избежал печальной участи.

К тому мигу он уже выплакал все слёзы. Приближающаяся смерть больше не казалась чем-то ужасным. Скорее, неизбежным.

С одной стороны, Гавел даже надеялся на смерть, мечтал о том, чтобы начать сначала в ином месте, в иное время. Мечтал о том миге, когда сможет не думать о бренном, а только о вечном: дружбе, любви, вере. В следующей жизни Гавел точно станет лучшим человеком, чем сейчас.

Ну а пока…

Шлюз с отходами раскрылся, и Гавел отправился в последнее плавание.

Да, он любил космос, но теперь был обречён падать в эту бездну целую вечность… вместе с разорванными в клочья друкари.

Ирония или даже злой сарказм судьбы больше не согревал.

18 - "В центре внимания"

Аннотация: Георгу Хокбергу сопутствует успех. Дела у компании идут в гору, прибыль растёт, влияние распространяется на все большее число миров Сектора Сецессио. Однако подобные достижения приносят не только радость, но и новые заботы, вызывают зависть, а также интерес тех личностей и организаций, связей с которыми лучше избегать.

1

Эту эпопею я начал с далёкого 002.М42. На Стирии тогда было адски холодно и опасно, – Георг со свитой занимался таким делом, за которое светит смертная казнь. Остальная компания просто проедала всё то, что было заработано ещё до Падения Кадии и не менее ужасных событий, которые, конечно, не покончили с Империумом, но подтолкнули наше государство к обрыву, за которым только катастрофа, обрушение, смерть и забвение.

Прошло несколько лет, и что же изменилось?

Империум всё также балансирует на грани, зато наша дорогая Classis Libera цветёт и пахнет.

Как после этого не любить капитана?

– Это был нелёгкий год… – проговорил Георг и не сдержал смех.

Георг уже успел наподдать как следует, а поэтому раскраснелся. В его глазах сверкали пьяные звёзды.