– Бог-Император, примархи и святые-мученики, – скороговоркой произнёс он.

Гавел ещё и знамение аквилы сотворил, когда увидел "художества", украшающие стены. Это была выделанная кожа прошлых жертв друкари. Кое-где угадывались лица с пустыми проёмами глазниц и ртов, кое-где заметны татуировки.

В голове промелькнула мысль о коварной засаде, и мурашки поползли по спине. Следовало поскорее покинуть это проклятое место. Гавел вернулся к поискам и поклялся себе, что точно уволится после завершения контракта, перейдёт на работу на орбитальные верфи, чтобы больше никогда не видеть ничего подобного.

Контейнер врезался в какой-то чёрный кристалл или кораллы, растущие прямо внутри корабля. Гавел решил, что это, наверное, что-то вроде оранжерей на борту "Амбиции". Вот только при ударе обрушился не кристалл, а ящик. Наружу высыпались мерцающие под светом фонарей маленькие кусочки стекла или хрусталя.

Стекла ли?

Гавел проглотил слюну. В этом контейнере хранились бриллианты на миллионы золотых тронов. Ради такого случая на последнем перед вылетом инструктаже ремонтниками раздали что-то вроде сачков: ковши на длинной рукояти, крышки которых опускались по нажатию кнопки. С каждым пойманным камнем Гавел всё отчётливее понимал, что жизнь давала ему шанс. Дело верное – никто не станет искать всё до последнего, когда увидит, в каком состоянии контейнер.

Самый маленький бриллиант – меньше фаланги мизинца – Гавел убрал в нагрудный подсумок ближе к складному плазменному резаку. Он вытолкал контейнер из обломков корабля, когда бригадир прислал вокс-сообщение:

– Мацкевич, ты сдурел что ли? Почему без троса?!

– Да мне лететь десять метров. Что ради этого? Пилота беспокоить?

– Ну ты и идиот.

– Не идиот, а герой. Я тут ящик с бриллиантами нашёл.

– Что ж… медаль фельдмаршалу.

– Ха-ха. Я вообще-то спасаю компанию от банкротства.

– Ладно, не пизди. Лети обратно.

До конца операции Гавел пребывал в отличном настроении. Не обнаружили только два контейнера, – скорее всего, испарились под воздействием луча смерти или разлетелись на мельчайшие обломки при ударе обо что-то более прочное. Однако такие мелочи Гавела уже не волновали.

Будущее больше не казалось таким уж мрачным и тёмным. Благодаря сверкающему камешку, Гавел рассчитывал оказаться как можно дальше от войны и как можно ближе к маленьким радостям. Множеству маленьких радостей.

– Ты что? Под кайфом? – спросил Максим, когда ремонтники добрались до родной палубы и отдела.

Гавел как раз закончил проверять скафандр на микроповреждения и поставил его в герметичный шкаф, где были созданы все условия для хранения.

– А? – отозвался он.

– Чего лыбишься?

– Да так… вспомнил забавный случай.

Гавел разложил инструменты, спрятал бриллиант в полой рукояти плазменного резака, составил отчёт о проделанной работе и… пусть и не с совсем чистой совестью отправился отдыхать.

На выходе его взяли под руки крепкие мужчины из корабельной охраны.

– Гавел Мацкевич? – спросили они.

– Д-да, – ответил Гавел и икнул.

– У нас есть вопросы, касающиеся контейнера № 78-69.

– Д-да. Я-я его н-нашёл. – К концу фразы голос Гавела было не расслышать.

– Мы не досчитались нескольких камней. Вы ничего об этом не знаете?

5

Допрашивали не только Гавела, – собрали людей из трёх разных бригад, всех тех, кто уловил сигнал от пропавших или поломанных контейнеров, но ничего не нашёл. Гавел последними словами клял себя за то, что испугался в самом начале, и пытался успокоиться перед тем, как его вызовут.

– А что случилось? Спиздили что-то? – спросил Максим.

Бригадир махнул рукой и отозвался:

– Да нет. Стоило этого ожидать, конечно. Шерстить будут до тех пор, пока не высрешь потерянное. – Бригадир посмотрел на Гавела – он выдержал взгляд – потом на остальных и спросил: – Или всё-таки спиздили?! Только попробуй сейчас пошутить, Макс!

Максим покачал головой. Улыбаться не стал и выглядел серьёзно, так как хорошо знал, что в охране работают люди, начисто лишённые чувства юмора, и на него в этот миг эти самые люди могут смотреть.

Начали запускать в комнату допроса. Долго допрос не продолжался, хотя Гавела не покидало ощущение, что даже если охранников нет поблизости, за ними всё равно наблюдали с помощью камер. Казалось бы, надо вести себя естественно, но как себя должен вести человек, подозреваемый в краже, Гавел не знал. Зато Гавел знал, что всё произошло из жадности, чёрт, как обычно, попутал.