– Значит, всё путём. – Авраам развёл руками. – Бизнес налажен, деньги текут. Чего тебе ещё нужно?

– Как будто денег бывает много. – Георг усмехнулся. – Я думаю о том, чтобы попросить Туонелу отменить санкции, наложенные на Литуану, чтобы строить заводы уже там.

– Она же крохотная! – произнёс Авраам. – Много ли там построишь?

– Зато уже место под заводы готово. Стены, корпуса… Шестерёнки оттуда всё вывезли, а мы снова завезём и запустим. Томаш уже и план разработал…

В это мгновение в ресторан вошёл долговязый молодой человек, который пусть и не полностью копировал стиль Георга, но пытался ему всячески соответствовать.

И если вы сейчас возвели очи горе и воскликнули: "До сколько уже можно этих родственников?!" – то спешу опровергнуть. Нет, это был не родственник Георга.

На голове широкополая красная шляпа с загнутым краем и несколькими чёрными перьями – точь-в-точь как у Георга. Но вместо кружевного воротника-горгеры пышный белый бант.

Молодой человек заказывал себе одежду из тех же материалов, что и Георг, но внёс некоторые изменения. Камзол похож, но не было кюлот и ботинок с пряжками. Юноша предпочёл красные же брюки и чёрные лакированные туфли.

Он окинул взглядом собравшихся, – отмечу, что добрая половина посетителей была так или иначе связана с Classis Libera, воспользовалась тем, что корабли компании в это время освобождали от импорта и нагружали товарами на экспорт, – а потом решительным шагом устремился к Георгу.

Ловчий как всегда появился будто бы из-под земли, но Георг махнул рукой, и телохранитель подпустил молодого человека ближе.

Мурцатто отвлеклась от разговора с Россой и бросила красноречивый взгляд на капитана. Она тоже подумала об очередном семейном воссоединении. Ну, вы знаете, – становишься богатым, знаменитым, и вдруг вокруг начинают увиваться потерянные дети, сводные братья и сёстры, брошенные мужья и жёны, полузабытые друзья.

Юноша на Георга совершенно не походил, – льняные волосы, тонкие холёные черты лица, пушок на щеках, даже Росса выглядела мужественней, – но когда охотников за сокровищами это останавливало?

– Георг Хокберг! – воскликнул юноша. – Сам великий Георг Хокберг! Я преклоняюсь перед вами! – Он на самом деле немного склонил голову.

– Да, это я, – Георг приподнял шляпу. – Здравствуйте.

– Бог-Император оказал мне милость! – Свою шляпу юноша снял и прижал к груди. – Я давно мечтал с вами познакомиться! Абонданс Дагобер Шерюбен Бонне. Для друзей просто – Аба.

– Император защищает, – Георг сотворил знамение аквилы, – Аба.

– Император защищает, господин Хокберг! Позвольте вас угостить! И вас, и ваших спутников… О, мой Бог… – добавил он, переводя взгляд с Мурцатто на Авраама и обратно. – Это же, это…

Аба побледнел ещё сильнее, хотя с такой кожей может показаться, что побледнеть сильнее невозможно.

Георг представил спутников. Когда Аба пришёл в себя, то он сказал:

– Я вырос на историях о ваших похождениях! Только не говорите моей маме, – для меня примером всегда были вы, а не она или отец!

Тем временем бармен подлил напитки в бокалы Георга и его спутников, а Аба добавил:

– Я в раю!

Георг усмехнулся, похлопал юношу по плечу и проговорил:

– Нет, друг мой, это Дитрит. До Нагары ещё лететь и лететь.

– Я слышал, что суда вашей компании сейчас на Нибеле, да и "Амбицию" не заметил, но когда узнал, что вы здесь, тут же помчался на встречу!

– Ну… – улыбка Георга немного скисла. – Каждому вольному торговцу нужно быть готовым к тому, чтобы остаться без корабля.

– Не может быть!

– Нет, – Георг покачал головой, – "Амбиция" не уничтожена, но надолго выведена из строя.

– Ох… какое облегчение. – Если Аба и играл, то на сценах лучших театров мира. – "Амбиция", можно сказать, символ всей нашей братии! – с жаром произнёс Аба. – В нашей семье самому старому кораблю нет и тысячи лет. Даже близко не "Амбиция"! Сложно представить, что, возможно, сам Бог-Император ступал по палубам этого великого корабля!