Георг снова ухмыльнулся, а потом сказал:

– Разве что Повелитель Драконов. Явление Самого – только слухи.

– И всё равно.

В этот миг принесли ещё вина, и Аба поспешил махом осушить бокал, словно утолял жажду, а не дорогой напиток смаковал.

– Вы, значит, тоже вольный торговец? – спросил Георг.

– Да. – Аба быстро закивал. – Некогда династия Бонне имела свои представительства в Магнезии, Фриа, Автаркии… Сецессио опять же. Но, сами понимаете, нынче времена тяжёлые. Последние лет пятьдесят мы работали только во Фриа.

– Пришла пора возвращаться? – Георг прищурился.

– Да! Вдохновляюсь вашим примером. Кто не рискует, не пьёт шампанское! Шампанского! – воскликнул Аба, указывая бармену ещё и на новых знакомых. Росса тотчас же отказалась, махнув рукой. Вроде бы внучка Джона Хокберга, который умер от пьянства и разврата, но сама не употребляла ни капли.

– И с чем прибыли? – спросил Георг.

– Промышленное оборудование. Ну… естественно только то, что здесь не делают, я изучал рынок, – произнёс Аба. – Как только до меня дошли новости о том, что Сецессио не просто держится, а отвоёвывает пространство, я понял – это шанс занять своё место.

– Что ж… – Георг переглянулся с Авраамом и сказал: – Ожидаемо.

– А вы здесь…

Георг перебил молодого человека:

– А я здесь больше двадцати лет. – Он ухмыльнулся. – Уже занял своё заслуженное место.

Он допил шампанское, Авраам тоже, а вот Мурцатто смешивать напитки не стала.

– Ничуть не удивлён, господин Хокберг, – произнёс Аба. – Как всегда на шаг впереди! Вы всегда славились чутьём на выгоду.

– Если бы ещё это чутьё никогда не подводило.

Аба махнул рукой и произнёс:

– Трудности закаляют, а без поражений не было бы победы!

– Кстати, о трудностях, – произнёс Георг. – Вы готовы сражаться с теми, кто попытается напасть на ваш конвой? Сецессио – опасный сектор. Зона боевых действий как-никак.

– Нет, вы что?! – Аба улыбнулся. – У меня несколько грузовиков и старенький "Меч". Я буду возить груз только в защищённые системы. Отарио, Лусканиата, например. Кто меня там ограбит?

– Ну… например, я. – Георг улыбнулся, а Аба расхохотался.

– Умеете вы пошутить, господин Хокберг! – проговорил Аба, когда, наконец, смог совладать со смехом.

– Я совершенно серьёзно, мой юный друг. – Георг положил тяжёлый аугметический протез на хрупкое плечо юноши. – Моя цель – монополия на торговлю в Сецессио. Пока её удаётся поддерживать – получаю хорошую прибыль. Со временем придут крупные игроки, с ними придётся считаться. А вот со всякой мелочью я считаться не намерен. Мелочь я просто сожру.

Аба перестал улыбаться. Он сказал:

– Но ведь… рынок большой. Найдётся место для всех! Я изучал!

– Администратум принимает жалобы, – сказал Георг. – Я же предлагаю не конкуренцию, а сотрудничество. Вливайтесь в мою компанию, Аба. Получите опыт, деньгами не обижу, вместе веселее и, конечно же, сможете потом всем рассказывать, что работали с самим Хокбергом!

Аба убрал руку Георга с плеча и ответил:

– И… всё же… мы – вольные торговцы. Вольные! Я выступаю за честную конкуренцию. Кто предложит лучшие условия клиентам, тот и победит.

Георг вздохнул, покачал головой и сказал:

– Вы, Аба, ещё ничего не смыслите в бизнесе. Куда вам в свободное плаванье?

Аба прищурился и процедил сквозь зубы:

– Я отвергаю ваше предложение! И вообще… я страшно разочарован! Вы представлялись мне человеком с принципами!

Вот он – побочный эффект от чтения произведений некоего Агнца.

Мурцатто хмыкнула, Авраам стоял и улыбался, Росса поглядывала то на отца, то на его нового знакомого.

Аба покраснел, с шумом выдохнул воздух из ноздрей и удалился так же стремительно, как пришёл.

Росса произнесла:

– Во времена схолы я состояла в банде, вымогала денежки за "крышу". У взрослых, оказывается, всё точно также.