– Вилхелм… ты что ли?

Вилхелм увидел неподалёку мужчину, который стоял и курил у борта.

Лысый, без следа какой-нибудь растительности на голове. Кожа синтетическая, как у смерти бледная. Черты лица грубые крупные, словно высечены из камня. Мужчина был облачён в двубортную шинель с меховым воротником, тёмные брюки и высокие сапоги до колена. У ног валялись десятки окурков, но не всякий отважился бы сделать замечание такому здоровяку.

Вилхелм хмыкнул и произнёс:

– Богатым буду. Привет, Нере.

– Ха-ха! Здорово, брат! – суровый мужчина в шинели заключил Вилхелма в широких объятиях.

– Ну… хватит, хватит обжиматься! – Вилхелм усмехнулся. – Больно ты раздобрел, раздавишь.

– А ты, наоборот, больно стройным стал! – воскликнул Нере. – Да ещё и как лунь седой…

На лице Нере отразились муки размышления. Он сказал:

– Сколько лет живу и только сейчас задумался "что же такое "лунь""? – Нере усмехнулся и махнул рукой. – А! Неважно! Важно, что я чертовски рад тебя видеть, дружище!

– Я тоже. Пошли в каюту. Ночью особенно холодно, а ты без шапки.

Старые друзья спустились в затемнённые трюмы танкера. Вилхелм проводил Нере в небольшую каюту, где помещалась и маленькая кухня, и койка, книжный шкаф, рабочий стол, заваленный инструментами, запасными частями и разнообразным хламом.

Нере присвистнул и сказал:

– Прости, дружище, но как-то совсем негусто.

Вилхелм поморщился и отозвался:

– И не говори. Я вроде бы миллионер, но тратить деньги на Стирии не на что. Дурацкие распределения, да и вообще… как будто не для людей всё делают.

Нере положил руку на плечо товарища, ухмыльнулся и сказал:

– Ну ничего, скоро всё изменится. Но об этом позже. Вот. Держи презент.

Нере выудил из-за пазухи продолговатую толстостенную стеклянную бутылку, которую замучаешься разбивать о головы недоброжелателей. Наполнена она была амасеком пятидесятилетней выдержки, если судить по надписи на позолоченной этикетке. Такого на Стирии не купишь, – здешний Культ Бога-Машины настроен строго против алкоголя. – Спасибо!

Вилхелм ещё не успел попробовать напиток, но внутри уже вспыхнул огонь. Возможно, ночь всегда темнее перед рассветом. Или же Вилхелм просто-напросто предвкушал кое-что давно забытое.

Вилхелм достал с полки пару стаканов, протёр полотенцем. Вытащил из холодильника приготовленные накануне мясные полуфабрикаты и маринованные в уксусе овощи. Нарезал закуску и разлил амасек по стаканам.

– Ну, – проговорил Нере, – за нас. Мы живы. Всем смертям назло.

Никакого разочарования. Вилхелм даже встряхнулся, взбодрился, по телу разлилось приятное тепло. Отличный напиток!

– Рассказывай, – предложил Нере. – Я честно думал, что ты сопьёшься. Многие спились… но ты смотри – живой и здоровый! Наши как-то увидели тебя в городе, а я вот решил съездить, убедиться.

– Почти спился, – отозвался Вилхелм, несколько помрачнев. – Первое время боль была непереносима. Но ладно, люди добрые подсказали, что делать. Прошёл ещё несколько операций, устроился на вечерние курсы, работу нашёл.

– "Вербс"? Логист?

– Да, – Вилхелм кивнул.

– И что, как?

Вилхелм только рукой махнул, скривившись. Он спросил:

– Сам чем занимаешься? Выглядишь здорово.

– Да всё тем же, – отозвался Нере и улыбнулся. – Всяких дураков учу драться, стреляться. Желающих много. "Да здравствует революция", как-никак.

Вилхелм прищурился и спросил:

– Пускать поезда под откос тоже учишь?

– А как же?! У меня вообще полно талантов. За разумные деньги охотно делюсь этим знанием.

– Всё ещё с Хокбергом?

– С кем же ещё?! У капитана нюх на золото.