– И на всякое дерьмо.

Нере хохотнул, а потом ответил:

– Где одно, там другое. Высокий риск, высокая награда. Кстати о деньгах. Смотри, что я прикупил.

Нере закатал правый рукав, и Вилхелм вдруг понял, что грокса он и не заметил. Вместо металла или синтетической плоти Нере снова владел мускулистой тёмно-коричневой – естественный цвет кожи Нере – рукой, совсем как настоящей.

– Ого, – только и проговорил Вилхелм.

– Выращивали почти год, чёрт побери! Ты даже не представляешь, во сколько она мне обошлась!

– Круто. – Чуть погодя Вилхелм пришёл в себя и задал вопрос: – Вот только не рановато ли? Всё так же рискуешь жизнью и здоровьем.

– Да не, – отозвался Нере. – Я же инструктор. У нас с капитаном чёткий договор. Я в пекло не полезу.

– Когда ты руку потерял, то тоже был инструктором. Пока ты как-то связан с Хокбергом, то возможно всё.

– Ну… не дай Бог-Император. Теперь перед глазами стоит цена, так что буду в разы осторожнее.

Вилхелм кивнул на ноги Нере, а потом спросил:

– А с ними что? Тоже заменил на клонированные?

– Ха! Нет, не стал. Совсем дорого. Руки-то мне нужны, чтобы баб тискать, – Нере показал, как сжимает нечто шарообразное в каждой руке. – А ноги… пусть пока железяки остаются. Кстати, о прекрасных дамах. Нашёл себе?

Вилхелм немного помедлил с ответом, из-за чего Нере ухмыльнулся, но потом всё-таки произнёс:

– Да всё как-то времени нет. Новую жизнь начинаю.

– Уже пару лет как начинаешь. Эх, Вилхелм! Если бы я не знавал парочку тёть, к которым ты захаживал, то решил бы, что ты этот, как его… хе-хе…

Вилхелм хмыкнул и отозвался:

– Пошёл ты! Ну не сердцеед я. Зато ты, наверное, за нас обоих отдуваешься.

– Не жалуюсь. Последнее время вообще как-то без проблем выходит. Стоит только назваться полковником в отставке, так вообще можно амасеком за их же счёт угощать. Вилхелм усмехнулся, а потом спросил:

– Почему не генералом?

– Да какой из меня генерал?!

Старые боевые товарищи сидели ещё несколько часов, подшучивая друг над другом, вспоминая о былом. Бутылка амасека опустела. Опустели и запасы самогона Вилхелма, – успели и усопших помянуть, и попросить немного удачи, счастья, здоровья у Бога-Императора. Наконец Нере даже каким-то чудесным образом протрезвел и задал такой вопрос, что следом протрезвел и Вилхелм:

– Вернуться не хочешь?

– Нет. – Вилхелм помрачнел. – С меня хватит.

– Уважение, хорошая работа, деньги…

– Я добьюсь этого и здесь.

Нере поморщился и сказал:

– Да брось! Каторжный труд. А в ближайшие пять-десять лет станет только хуже. "Да здравствует революция", не забыл?

– Я. Справлюсь.

Мужчины сидели ещё некоторое время в тишине. Потом Нере поднялся, застегнул рубашку на все пуговицы, натянул тёплый жилет, собирался набросить и шинель, но Вилхелм остановил его взмахом руки.

– Куда на ночь глядя? Оставайся.

– Ты что это мне предлагаешь? – прищурился Нере. – Вальтом что ли спать?

– Да я себе на полу постелю, – ответил Вилхелм.

Нере вздохнул и произнёс:

– И что же такого прекрасного в твоей жизни, что ближе к полтиннику приходится спать на полу?

Вилхелм не ответил и уже раскатывал на полу запасное одеяло. Нере покачал головой, но всё-таки остался переночевать.

3

– А может быть, тебе рассказать о других мирах? О чудесных технологиях или какой-нибудь необъяснимой чертовщине? Откуда столько интереса к войне? – спросил Вилхелм.

Через пару дней после встречи с Нере Вилхелм проходил технический осмотр. Жрецы Бога-Машины пренебрежительно относились к слабой плоти, но вот разнообразные протезы, имплантаты – особенно инопланетного производства – ценили на вес золота. Возможно, кто-то из этих влиятельных господ даже присматривал себе что-то на замену после неизбежной смерти владельца. В любом случае Вилхелм не упускал возможности лишний раз отдохнуть, пусть даже наполовину разобранным.