– Я любила тебя.

– Женщина с большим сердцем, да?

На этот раз Беллино и улыбнуться не смог, – всё сразу показалось бессмысленным. Вместо этого он просто добавил:

– Я тоже тебя любил, Рика. Но видишь, как всё получилось. – Он развёл руками. – Решай скорее, я устал ждать.

В итоге и Беллино, и его новая жена из числа смертных агентов Альфа-Легиона исчезли из всех отчётов, словно их никто не брал в плен, словно их даже на станции никогда не было.

Откуда я всё это знаю и как мне удалось уговорить Мурцатто хоть что-нибудь рассказать?

Не удалось. Мурцатто личную жизнь не афиширует.

Что до остального?

Должны же и у меня быть секреты.

12

С ряженым Караулом Смерти покончено, осталось только дождаться настоящего.

Его воины появились через пару месяцев, которые ушли на то, чтобы подыскать подходящий транспорт и взять на борт инквизитора-легата.

К тому времени десантную палубу, на которой совсем недавно полыхало жестокое побоище, очистили. В этом месте стало даже пустынно, – никаких челноков, истребителей или скоролётов, а только въевшаяся гарь, следы воздействия плазменного оружия и разорвавшихся снарядов. Кое-что, конечно, удалось взять в качестве трофеев, но это что-то следовало передать техножрецам на Дитрите, – своими силами не починить.

Караул Смерти сектора Сецессио появился в полном составе, – чуть больше десятка Ангелов Смерти. На фоне громад даже крепкая Туонела терялась, хотя на ней тоже были силовые доспехи.

Она опередила остальных воинов и вышла вперёд в сопровождении командора Караула, Ангела Смерти по имени Рама Ярадж. Описание его внешности я приводил ранее, когда Лас Руиз общался с кем-то, кто выдавал себя за Раму, вот только объёмная модель, построенная голопроектором, не передала оттенок кожи и размеры.

Рама Ярадж был смуглым, даже темнокожим. А ещё он превосходил ростом Котара и, если бы Барух уцелел, поспорил бы с ним за звание самого могучего. Рама распространял ауру физического превосходства и пугал, наверное, сильнее любого другого космического десантника.

Доспехи чёрные, только элементы защиты рук другого цвета. Левая рука вся в серебре, и использована не только краска, но и благородный металл. Из него был выполнен знак инквизиции – литера "I" – а также украшение, представляющее собой череп неведомого трёхглазого клыкастого создания.

На правом наплечнике я разглядел знак капитула, где когда-то служил Рама: на синем фоне множество золотых колец образовывали шестиугольную фигуру. Этот символ напоминал часть кольчуги или же имел такое значение, за объяснением которого нужно прошерстить множество научных трудов по геральдике.

На магнитной зацепке на пояснице своего часа ждал бхудж, – это такой широкой нож на длинной рукоятке, что-то вроде глефы. Лезвие в форме головы некоего животного с длинным хоботом, – наверняка вымерший вид со Святой Терры.

Рама остановился на почтительном расстоянии от Георга, но всё равно могло показаться, что он нависает, даже угрожает присутствующим.

– Что ж… мы опознали обломки, пока летели сюда, – произнесла Туонела вместо приветствия. – Возможно, вы, господин Хокберг, заслужили благодарность инквизиции.

Георг не стал паясничать, просто поклонился.

– И всё-таки вы заставили меня поволноваться, когда сняли корабли с блокады, – добавила инквизитор.

– Но там же осталась сфера круутов… Белами-Ки, в конце концов! – воскликнул Георг.

– Почти сразу же в системе появились еретики. Нападать они, конечно, не стали, но разослали зонды, и, будьте уверены, узнали о нас всё, что нужно.

Георг отмахнулся и заявил:

– Пусть смотрят. Только это им и остаётся.

– Впредь я хочу, чтобы вы заранее вводили меня в курс дела.

Георг скис, помолчал немного и сказал:

– Что знают двое, знают все.

Туонела прищурилась и отозвалась:

– Вы что? Сомневаетесь в Святой Императорской Инквизиции?!

– Нет-нет, – Георг поднял ладони навстречу, – но, подозреваю, тогда бы мы спугнули наших врагов хотя бы резкими движениями. Они были очень осторожны на протяжении многих лет.