Он подождал, когда подтянутся последние, поднялся на сцену, вздохнул и проговорил в микрофон:

– Большая беда, братва.

В зале Виктория Рёд и Сара Эпплбаум, но Нере, в первую очередь, думал точно не о выборе слов. Он продолжал:

– Все слышали о восстании в столице?

Зал отозвался гулом, где чаще всего звучало "ну".

– Короче, – добавил Нере, – местные не справляются, просят помочь.

Если судить по шуму, залу это предложение не понравилось. Билл Ридд обратился к Нере с места:

– Сколько у них всего солдат в СПО? Миллион? Два? Три? Это уже несмешно, Нере!

Нере поморщился и ответил:

– Да я этому хрену то же самое сказал. Он ответил, что все боеспособные уже там.

– Можно подумать, у нас все боеспособные. – Козырь покачал головой.

– И это я тоже упомянул. – Нере даже руку к груди прижал, уверяя всех, что хотя бы раз в жизни может не приукрашивать, а говорить как есть. – Вот только капитан отдал чёткий приказ – всячески поддерживать местную власть.

– Одно дело – поддержка, другое – война, – заметила генерал Эпплбаум. – Что хоть стряслось? Новости посмотришь, вот хотя бы прямо сейчас, – всё идёт по плану, бунтовщиков громят.

Нере оглянулся по сторонам, словно бы искал тех, кто следующую информацию точно узнать не должен, а потом проговорил тише то, что услышали все, несмотря на шум.

Услышали и смолкли. Повисла гробовая тишина.

– Культ генокрадов. – А пока офицеры переваривали услышанное, Нере добавил: – Бунтовщиков-то громили, а потом появились чудища, и у ополчения, как понимаете, дела пошли не очень.

Чтобы осознать произошедшее и то, к чему события в итоге могут привести, офицерам понадобилась минута, которая по ощущениям растянулась на вечность.

Виктория развела руками, а потом спросила:

– Нас что? В эксперты по уничтожению генокрадов записали?

Нере ответил:

– Да они там в шоке, не знают, что делать, за последнюю соломинку хватаются. Отправили запросы о помощи во все концы сектора, кто бы только отозвался.

Больше никто не смел разговаривать, пока это делал Нере. Не то чтобы внимательно слушали, просто прокручивали в голове перспективы, которые становились только мрачнее с каждым мгновением бездействия. Бойцы Classis Libera – точно не эксперты по уничтожению генокрадов, но воевали и против этой дряни, и против других существ флота-улья. Получили драгоценный опыт, но дело такое… Вместе с драгоценным опытом пришли и пугающие знания.

Нере продолжал:

– Не поймите неправильно. В иное время, в ином месте, в других обстоятельствах я бы пожелал господину Хегаю удачи и пообещал бы держать кулаки за лентяев из СПО, но… бля. Если мы не придём…

Нере развёл руками.

Слова были лишними.

Это на Вайсталь по неизвестным причинам флот-улей так и не добрался. А вот апокалиптичные картины Тангиры-III с кислотными дождями, разрушенными городами, инопланетной растительностью и миллиардами жертв запомнили все, кто хотя бы раз побывал на этой планете.

3

Есть такое крылатое выражение, пришедшее к нам со страниц пыльной истории – "Amat victoria curam".

Знатоки высокого готика наверняка переведут иначе, я же попробую следующим образом: "Победа требует подготовки".

Операцию по обороне губернаторского дворца готовили всего день, а поэтому старшие офицеры тянули жребий, кому придётся участвовать в военной авантюре. Жребий пал на Викторию и её полк "Убийц Падших".

Из всего полка Ангела сразила только сама Виктория, об уровне подавляющего большинства "Убийц" вы имеете представление. На шевронах простенькое изображение доппельзольднера, который поставил ногу на грудь обезглавленного космического десантника, – солдатам ещё только предстояло подтвердить и грозное имя, и не менее грозные символы.

Полк погрузили на "Арвусы", на "Валькирии" ВВС Брунталиса, до места добирались на предельных высотах для десантных самолётов, пользовались тем, что у противника не было никакого зенитного вооружения, кроме ручного.