Георг и компания покинули корпус мануфакторума и оказались под чистым голубым небом Литуаны. Когда-нибудь дым производств закроет красоту серой пеленой, а пока ничто не мешало насладиться видами пока ещё аграрного мира.

Ради торжественного события в небе медленно плыли воздушные шары и дирижабли. Некоторые сами по себе нарядные, к кабинам других привязали длинные ленты государственных цветов. По плану мероприятия ещё и салют, – Георг умел организовывать не только войны с революциями.

Под звуки марша, который исполнял военный оркестр, Туонелу проводили до сцены, где она заняла место за трибуной с батареей микрофонов. За каждым её шагом наблюдали десятки приглашённых со всех концов света журналистов, а также представители важных организаций Литуаны. Операторы с голокамерами, сервочерепа с записывающими устройствами нацелили объективы на самую властную и могущественную личность сектора Сецессио.

Туонела оглядела толпу. Дирижёр в этот момент склонил палочку и призвал музыкантов к тишине. Когда гул стих и среди приглашённых гостей, Туонела немного наклонилась к микрофонам и начала:

– Приветствую вас, граждане Литуаны! – Она прислушалась к тому, как звучит речь с помощью усилителей, а потом продолжила: – Запомните этот день! Сегодня я, инквизитор-легат Туонела Манала Зындон, объявляю о начале новой эры…

И встретили, и проводили Туонелу овациями.

Некогда маленькая луна Ягеллона была развитым миром, самым развитым под светом местной звезды. И вот спустя десятилетия появилась надежда, что славные времена вернутся.

Туонела объявила об этом особенно громко, когда высунулась из башни новенького танка, – она натянула наушники, махнула рукой, и стрелок-наводчик поразил учебную мишень.

Боевая машина была полностью готова к бою. Госпожа-инквизитор не смогла скрыть редкой для себя улыбки.

Позже, прогуливаясь вдоль забора с колючей проволокой и дозорными вышками, Георг обратился к Туонеле. Они как раз остались вдвоём, никто не мешал вести беседы на щекотливые темы.

– Вы знаете о моём конфликте с Збаржецким?

– Конечно, – кивнула Туонела. – Я же инквизитор.

Георг развёл руками и спросил:

– Ну, так?.. Я был хорошим мальчиком и заслужил подарок.

Туонела едва заметно улыбнулась и отозвалась:

– У Збаржецких охранные грамоты от высших инквизиторов соседних секторов, хорошая репутация, связи с планетарными правительствами. Очень влиятельная династия.

– И? У меня пара колоний отвалилась. Вы мне что предлагаете? Утереться?

Туонела прищурилась и ответила:

– Те инквизиторы не выше меня по рангу, если что. Они не могут мне приказывать.

Георг ответил наигранным воодушевлением:

– Просто здорово! – продолжил он уже как обычно: – Только я пока не вижу ни флота, ни армии Збаржецких на Хелге-Воланте. Они только что против меня работают. – Георг добавил после короткой паузы: – Если уж придётся поделиться с Иеремией, то лучше не только влиянием, но и обязанностями.

Туонела поморщилась и сказала:

– Терпение. Он посмел мне отказать и поплатится за это.

– Для войны нужны деньги, деньги и ещё раз деньги, а мы… да, мы! Не надо такие глаза делать! Мы можем их лишиться!

– Мне только межведомственного противостояния не хватало, – проворчала Туонела, обхватив лоб. – Именно Иеремия должен пойти на обострение конфликта. Не я, не вы. Иеремия. Тогда и инквизиторы, которые ему благоволят, вынуждены будут отступить. Он останется один.

Георг тяжело вздохнул.

– Время. Время! Так мы можем потерять и…

Туонела перебила:

– Я уже распорядилась, чтобы корабли его эскадры не обслуживали на верфях в Сецессио. Пусть летят обратно в Анаксанов Предел.

– Официально?

Туонела усмехнулась и ответила:

– Нет, конечно. Иеремия узнает об этом чуть погодя, когда ремонты затянутся на года без веских на то причин.