Командование рассчитывало, что еретики просто не смогут организовать оборону в нескольких десятках точках прорыва. А кроме того, для них приготовили ещё один неприятный сюрприз – в туннели собирались закачать отравляющий газ.

И вот спустя множество дней упорного труда настало время встретиться с врагом лицом к лицу. Солдаты заняли места в бурильных машинах, раздался рокот моторов.

Марио Карбоне схватился за поручни, помолился Богу-Императору, а потом весь путь по прорубленному в жёсткой земле туннелю старался не обращать внимания на боль в коленях. Даже не встречая сопротивления, установка сильно вибрировала, а когда она всё-таки добралась до препятствия, Марио едва удержал завтрак внутри. К счастью, "Термиту" оставалось пробить не больше одного-двух метров до цели.

Раздался страшный скрежет, потом было мгновение свободного падения и жестокий удар, из-за которого некоторые солдаты не удержались и упали друг на друга и на стенку, отделяющую кабину водителя от десантного отсека.

– Приехали, блядь! – рявкнул водитель. – На выход!

– Пошли! Пошли! Пошли! – прокричал Марио.

Он открыл боковую дверь и выскочил в затемнённый коридор подземного комплекса. Марио не заметил врагов, а только перекрученный металл, битое стекло люменов, комья земли и измельчённую горную породу.

"Термит" не остановился вовремя и провалился слишком глубоко, чтобы попробовать вернуться своим ходом. Бурильная машина проломила не только внешнее бронирование, но и вонзилась на пару метров в металлический пол.

Марио поправил вокс-гарнитуру, отдал команду "газ", а потом попытался связаться с поверхностью. Существовал риск, что на такой глубине беспроводная связь работать не будет.

– Центр, это Убийца-IV. Мы на месте. Врагов нет, но лошадка обездвижена, как поняли?

Сквозь шипение помех донёсся голос генерала:

– Убийца-IV, продолжить операцию! Приготовиться к химической атаке!

В кои-то веки Виктория Рёд не вела наступающих, а организовывала их работу из штаба.

Наёмники не спешили наступать, заняли оборону вокруг "Термита" и ждали бледно-жёлтых клубов газа. На каждом солдате если не шлем со встроенным респиратором, то хотя бы противогаз. На такой войне особо не покрасуешься – береты с перьями пришлось оставить на базе.

Марио спокойно переносил ожидание, всего лишь вглядывался во тьму через прицел лазерного ружья, а вот некоторых новобранцев заметно трясло. Особенно сильно затрясло, когда всю штурмовую группу скрыла смертоносная мгла.

Марио хлопнул одного такого бойца по спине и проговорил:

– Не ссы! Сейчас ублюдки передохнут, а нам только прогуляться останется в своё удовольствие.

Сам Марио в это, разумеется, не верил. Как говорится, плавали - знаем. Штурм – всегда страшно и больно.

Однако первый час операции едва не заставил Марио усомниться в истинах, написанных кровью. Он даже подумал о том, что, возможно, наступило то самое редчайшее исключение из правил, которое только их подтверждает.

Пока с поверхности подавали газ, никто так и не попытался выбить штурмовые группы с занимаемых позиций. Еретики словно бы находились в это время в другом месте или же просто-напросто растерялись. Единственное, что они сделали правильно, – обесточили район операции. Встречающиеся по пути люмены не горели, приходилось пользоваться фонарями и светящимися палочками.

Вскоре наёмники заметили противников. Они лежали за бронированными барьерами или внутри наспех возведённых огневых точек, обложенных мешками с песком.

Мертвы.

От ветеранов городских боёв на Хелге-Воланте Марио слышал, что еретики могли похвастаться всем без исключения: и выучкой, и физической формой, не говоря уже о снаряжении с оружием. Но, видимо, те времена безвозвратно ушли, потому что здесь и сейчас попадались сплошь доходяги в рванье с ржавыми огнестрельными ружьями или вовсе с ножами и топорами. Кто-то вскрыл ими себе горло, другие еретики вдохнули яд полной грудью, а потом умирали в муках. Одни рвали на себе одежду, следом – кожу, ломали кости в агонии. Кто-то даже следы оставил когтями на стенах и полу. Попадались, конечно, и рогатые или одноглазые мутанты, но чаще Марио видел именно обыкновенных, пусть и измождённых людей, которых использовали против воли.

Жалости, впрочем, Марио не ощутил. Он не раз сходился с проклятыми в боях и знал, что их рабы могут быть опаснее воинов. Поэтому, как только в переходе впереди показалась подозрительная фигура, Марио первым нажал на спусковой крючок. Пара ярко-красных лучей прошло рядом с неизвестным, остальной пучок бросил его наземь. Марио действовал наверняка – и заряд выставил максимальной мощности, и стрелял очередью.

И всё же неизвестный вздрогнул и начал подниматься, едва Марио приблизился. Обожжённая рука переломилась, еретик издал утробный рёв и встал на колени. Он повернул голову в сторону своего убийцы, и по спине Марио пробежал целый табун мурашек.