Удивительно, но мутант не сложился вдвое от плазменного шара. В груди оплавленное отверстие, куда можно просунуть кулак, да не какой-нибудь, а силовой, но его это словно бы и не волновало. Мутант лишь замедлился, дал Валерио время на то, чтобы убрать ружьё и выхватить топор.

Валерио ударил снизу вверх – враг уклонился, бросился в сторону, оттолкнулся от стены и растерзал бы Валерио когтями, но тот успел сделать шаг назад. На кирасе остались глубокие царапины, а Валерио тем временем вонзил топор в лоб противника, нажал на руну активации, подав питание на генератор силового поля, и рассёк мутанту лицо.

Безумный вой, наконец, стих. Этой раны оказалось достаточно, хотя Авраам и заметил, как стягивается почерневшая воронка в груди и сквозь струпья розовеет новая плоть. Кто знает, может быть, и разваленная надвое закоптившаяся голова срастётся.

На Валерио тем временем навалилась сразу пара мутантов. Нехотя пришлось отступить ещё на пару шагов, из-за чего Котар угодил в окружение. Валерио использовал передышку для того, чтобы выхватить щит из-за спины.

Мутант попал кулаком по центру щита, оставил в нём глубокую вмятину и оттолкнул. Валерио проревел боевой клич, двинул щитом по морде противника, а потом вогнал топор ему в шею. Голова свесилась в сторону, фонтаном хлестнула кровь, но мутант даже не собирался падать. Валерио добил бы его в тоже мгновение, но пришлось пригнуться от яростной атаки второй твари.

В следующую секунду на помощь подоспели Пустынные Странники. Стреляли в упор, не жалея снарядов, уже оценив невероятные способности противников к регенерации. Парочку превратили в бурую кашу, а потом поспешили на помощь к Котару.

Тот однако в ней не нуждался. Двух чудовищ он изрубил колдовским фламбергом, им же приколол к стене ещё одну тварь, от остальных отбивался кулаками и синим варп-пламенем, что одновременно обжигало и замораживало. Язык огня, заключённый в глыбе льда, – невероятное зрелище!

Один из участников схватки отправил Аврааму вокс-сообщение:

– Понадобился целый магазин, цель продолжала сражаться без головы.

Вместо Авраама ответил Котар:

– Именно поэтому мы здесь. Нужно покончить с логовом этих тварей, пока их не стало ещё больше.

Авраам же в это время отдал приказ бойцу с огнемётом:

– Иоаким, обработай останки.

– Есть, брат-капитан!

Чутьё не обмануло, – когда Авраам проходил мимо поверженных мутантов, пузырились и двигались даже те, которых порвали в клочья. Эти действия напоминали одновременно агонию и попытку подняться, несмотря на сломанные кости и превращённые в фарш мышцы.

Авраам не сдержался:

– Котар! Что это за дрянь?!

– Наше уродливое подобие. Порождённые демонами, одержимые демонами. Много угроз в этих подземельях, и с этой стоит разделаться как можно быстрее. – Котар сделал паузу, а потом обратился ко всем: – Крепитесь, братья. Впереди ещё множество препятствий, и не все из нас снова увидят свет.

6

Когда Виктория потеряла связь со всеми задействованными в операции отрядами, то не стала сидеть и ждать, когда ситуация как-нибудь сама наладится. Собралась, вооружилась, возглавила резерв и отправилась разбираться.

Она склонялась к тому, что штурмовики углубились достаточно далеко, и сигналы уже не пробивались сквозь толщу земли и своды укреплений. На этот случай командование предусмотрело проводную связь, и инженеры уже занимались её прокладкой, но работа требовала времени.

Конечно, ещё оставался вариант, что все погибли, но Виктория отбрасывала его. Слишком резко произошёл обрыв. Скорее всего, еретики включили какой-нибудь генератор помех, словно бы и без него не было никаких проблем.

Но всё-таки с каждым шагом в проклятых подземельях самые жуткие предположения начинали сбываться.

Сначала Виктория вслед за подчинёнными тоже потеряла связь с внешним миром, потом по пути начали попадаться лужи крови, стреляные гильзы и разряженные батареи к лазерным винтовкам. Кто бы ни напал на наёмников, они даже тела забрали, не только оружие и снаряжение.

Виктория преодолела пролёт широкой лестницы и вдруг оказалась в помещении, где было какое-никакое освещение. Она отодвинула прибор ночного видения на лоб, чтобы не ослепнуть, а потом втянула носом здешние ароматы.