Во взгляде ожившего мертвеца ничего не отражалось.

Марио впал в ступор ненадолго, из-за чего покойник успел подняться и очень даже резко прыгнуть. Марио оказался погребён под внезапно тяжёлым телом. Мертвец страшно выл и молотил наёмника целой рукой.

Сердце в пятки ушло! Мало того, что Марио встретился с богомерзкой тварью, так она ещё в любое мгновение могла разбить панорамное стекло противогаза. Как назло куда-то и напарники все подевались, доносился лишь шум выстрелов, приглушённых наушниками.

Марио ударил мертвеца по морде раз, другой, третий, выбил зубы. В ответ чудище наклонилось чуть ли не лоб в лоб и испачкало стекло отвратительной смесью крови и желудочных соков. Марио вспомнил о ноже, выхватил, несколько раз ударил вслепую. Попал точно в цель, так как напор ослаб. Марио удалось сбросить оживший труп, навалиться сверху, а потом схватить за голову и бить до тех пор, пока не удалось её оторвать.

Марио лихорадочно отпрянул, сел, кое-как отёр рукавом стекло противогаза и понял, почему никто не пришёл на помощь.

Из бледно-жёлтой мглы со всех сторон наступали всё новые и новые чудища. Их шатало из стороны в сторону, била примерно та же агония, что и в последние мгновения жизни, но стоило только приблизиться, как поведение менялось на прямо противоположное. Выглядело это так, словно бы некий невидимый погонщик бил хлыстом и подгонял оживших мертвецов. Они срывались с места как ошпаренные, хрипя и завывая.

Не каждый солдат успевал предпринять хоть что-нибудь. Кому-то перегрызали глотку, другим разбивали респиратор и заставляли дышать отравой.

Положение спас опомнившийся боец с тяжёлым стаббером. Как нажал на спусковой крючок, так и не отпускал, двигая стволом то влево, то вправо. Огонёк плясал у дула, гильзы устелали пол. Бил наёмник совсем неприцельно, но мертвецы уже сжимали кольцо. Их ряды становились только плотнее, и слепой не промажет.

Пули пробивали одно тело, другое, застревали в третьем. Какие-то чудища падали, другие продолжали надвигаться, несмотря на смертельные с первого взгляда ранения и увечья.

– Гранаты! – приказал Марио.

Орда неупокоенных заметно поредела. К ногам Марио упал изувеченный труп, у которого осталась только одна рука. Но даже так чудовище не изменило своих намерений. Схватило Марио за ногу и попыталось вцепиться зубами. Страшно ругаясь, Марио топтал врага, пока у того не хрустнул череп, и наружу не показалось посеревшее мозговое вещество.

Сердце отбивало чечётку, Марио начал задыхаться.

Ему на самом деле не стоило возвращаться в армию.

Эта последняя мысль разозлила и придала сил. Марио нашёл среди тел лазерное ружьё, примкнул штык и приготовился биться хотя бы со всей преисподней, которую выпустят на него проклятые Богом-Императором колдуны.

4

Если бы Виктория встретилась с вражеским главнокомандующим, то пусть и не рукоплескала бы, но кивнула, отдав должное.

Еретики не сдавались. Даже более того – перешли в контрнаступление. Карту с химической атакой перебили колдовством. Да так, что наёмникам пришлось откатываться на исходные позиции и думать над планом Б.

Разумеется, придумать что-то на ходу не так-то просто, поэтому Виктория, как и подавляющее большинство других высших офицеров, решилась на то, из-за чего офицеров во все времена награждали прозвищем "Мясник".

Она тут же ввела резервы, вознамерившись взять врага хотя бы числом.

Ежеминутно появлялись вести от наступающих. На Викторию был выход у всех офицеров, начиная с капитана, но потом их начали вышибать, и порой раздавались панические крики младшего состава:

– Командира убили! Е-ему б-башку откусили! Бежим!

– Боец, назовитесь! – приказала Виктория. – Где вы находитесь?!

В ответ она не услышала ничего, кроме отдалённых звуков стрельбы, воя чудовищ и тяжёлого дыхания со свистом.

Оставалось только скрежетать зубами и пытаться не сломать в руках карандаш. Он ещё пригодится.

Вместе с адъютантами Виктория составляла карты подземного комплекса. Довольно условно и схематично, но ничего другого всё равно не было. С тех пор, как в руки верных Трону воинов угодили планы подземных городов, многое изменилось. Становилось понятно, что ничего не происходило просто так, если еретики и делились какой-то информацией, то с умыслом. Первоначальные планы не имели ничего общего с нынешней картиной.