Удержать мутантов на расстоянии не получилось и урагану снарядов. Не все десантники даже магазин успевали опустошить. Они спешно выхватывали мечи и топоры, а разряженные болтеры отбрасывали оруженосцу.

Надо отдать должное Сиду. Его руки не тряслись, он работал так, словно ничего и не произошло, словно он не в кошмаре наяву оказался, а сидит в арсенале "Амбиции".

Когда болтер издал глухой щелчок, Авраам тоже отбросил его оруженосцу, а потом встретил мутанта пинком в грудь. Наверняка переломал с десяток костей, но и не рассчитывал, что тем самым остановил его. Мутант лишь покачнулся, но даже рухнуть на спину не успел, когда его тело, как трамплин, использовала более жадная до крови тварь.

Ей Авраам отсёк голову в полёте, но даже так тварь отыскала цель и принялась колотить, оставляя вмятины на доспехах. Ещё один взмах, и силовый меч вскрыл мутанта от паха и до обожжённого среза на шее. Под ноги вывалилась дымящаяся требуха, пролилась кипящая едкая кровь.

Брат Иоанн ударил врага ножом под челюсть, а потом приподнял над землёй так, что ноги в воздухе задёргались. Но мутант даже с такой страшной смертельной раной схватился за наруч и пытался его смять. Иоанн отвлёкся на следующую тварь и вбил ей в нос укороченный ствол болт-пистолета. Нажал на спусковой крючок раз, другой, третий, а потом добил и пронзённого противника тоже.

Схватка кипела кровавой пеной. Мало-помалу, десантников начали теснить, разрывать строй и отделять одного воина от другого, чтобы растерзать его, навалившись со всех сторон.

Мутант, чья пасть раскрывалась тремя зубастыми лепестками, остановил цепной топор брата Захарии огромной лапой. Мономолекулярные лезвия пережевали её, но у мутанта оставалась ещё одна такая же. Взмах, и костяные когти, что тверже стали, взрезали наличник шлема, искромсали лицо, порвали нос и выбили зубы. Десантник отшатнулся, ослеп от крови, чтобы в следующее мгновение проститься с жизнью, – искалеченный мутант ударил так сильно, что сломал Захарии лицевые кости и заодно шею.

Чудовища разменивали десяток своих сородичей на одного десантника, но не сказать, чтобы это их сильно волновало.

Волновало того, кто дал им жизнь.

– Но-но, хватит! – рявкнул кто-то издали. – Сколько материала мне перевели… Я сам вас убью!

Боевого брата справа охватило варп-пламя, Авраам же рухнул и кубарем покатился по земле после телекинетического толчка.

Он быстро поднялся, и увидел, что на старых позициях теперь остались только двое. Их закрыл алый купол, извергающий пурпурные разряды имматериума.

Первый – Котар, второй…

Павший Ангел Смерти, променявший служение Императору на дары тёмных богов. Прошли века, если не тысячелетия, и он сросся с доспехами, не различишь, где заканчивается металл и начинается плоть.

На страшной морде горели глаза. Горели в прямом смысле, из-за чего кости черепа давным-давно почернели. Длинные толстые витые рога загибались вниз и вперёд. Заострённые зубы гнилого оттенка на виду, между можно было разглядеть оставшиеся после трапезы волокна мяса. Сомнений в его принадлежности не возникало.

В когтистых лапах падший сжимал посох, который оканчивался козлиным черепом, вписанным в круг, что был расчерчен восемью стрелами.

– Теперь нам никто не помешает, – проговорил он.

Котар хмыкнул и произнёс:

– Ты только облегчил мне задачу.

Отмечу, что сражение стихло только внутри колдовского купола, а вокруг оно вспыхнуло снова, как только участники очнулись после псионического удара. Сид протянул Аврааму перезаряженный болтер, и тот отвлёкся на наседающих мутантов и одержимых космических десантников из свиты чернокнижника.

– Твой демон тебе не поможет, – произнёс падший, указав свободной рукой на фламберг Котара. – Мои владыки сильнее.

Котар поглядел на своё оружие, поиграл им в воздухе, а потом сказал:

– Мне не нужны демоны, чтобы убить тебя.

Чернокнижник бросился в атаку. Когда-то он носил простые силовые доспехи, не терминаторские, как у Котара, а поэтому сильно уступал тому размерами, но брал скоростью и частотой, с которой бил посохом.