Авраам кивнул.

– Дело в том, – объяснял Котар, – что меня уже не то что человеком назвать нельзя, а и вовсе – живым существом.

Авраам ждал продолжения, и оно не заставило себя долго ждать:

– Я прошёл по пути твоего господина и теперь… обречён.

Авраам прищурился и произнёс:

– Он жив и здравствует уже… – Авраам спохватился и закончил: – Довольно давно. Гибнут только те, кто ему противостоит.

Котар улыбнулся и покачал головой:

– Он не жив и не здравствует, друг мой. Но ему, в отличие от меня, удаётся сдерживать проклятье.

Незаметно для себя Авраам принял боевую стойку, отведя ногу назад. Он спросил:

– Что ты имеешь в виду?

Котар отвёл взгляд в сторону, потом посмотрел под ноги и ответил:

– В будущем меня не ждёт ничего, кроме смерти. – Он продолжил через несколько мгновений: – Когда я говорю "в будущем", я имею в виду "скоро". Год… может быть, два года.

Авраам молчал, нахмурившись. Котар продолжал:

– И я жажду славной смерти, пусть даже от рук своих братьев, пока изменения не превратили меня в нечто ужасное.

– И ты молчал?! – только и выдавил из себя Авраам. – Я, конечно, заметил кое-что, много кто заметил… как тут не заметить?! Но всё же…

Котар положил ладонь на плечо Авраама, улыбнулся и произнёс:

– Я и так прожил уже слишком долго и благодарен Богу-Императору за все возможности, встречи и приключения. Не печалься о моей судьбе и, если на самом деле ценишь…

– Прекрати! – воскликнул Авраам и сбросил руку Котара с плеча. – Давай без этого дерьма! Не может такого быть, чтобы не было выхода! Георг всех на уши поставит! В конце концов… я, конечно, не верующий, но можно найти защиту в храме. Чудеса Бога-Императора вполне реальны. Не мне тебе об этом рассказывать.

– Не буду тебя переубеждать, – отозвался Котар. – Но знай, что я не сдался и смиренно во тьму не уйду. Финал будет ярким. Я доберусь до конца Горящей Тропы так или иначе.

Авраам покачал головой и сказал:

– Успокоил, так успокоил! – Он вздохнул. – Ладно, хватит с меня сегодня и побоев, и разговоров о материях, в которых я всё равно ничего не смыслю. Пошли отсюда.

2

Лучи прожекторов пронзали тьму, но их силы не безграничны. Всего лишь с десяток метров сверкающей победы, потом потускнение, растерянность и гибель во мраке. Сверхъестественная тьма подземелий Хелги-Воланты не сдавалась даже тогда, когда её защитники падали под ноги тех, кто пришёл сюда с мечом и факелом.

И всё же Марио не прекращал ею любоваться. Очарован он нечистой силой или нет, но сравнивал сверхъестественную тьму с чем-то первобытным, с тем, что заставляло древних людей собираться в племена, мастерить каменные копья и высекать искры, порождая безжалостное и всепожирающее пламя. Марио где-то слышал или читал, что "без тьмы не было бы света", и кое в чём даже согласился бы с этим утверждением.

Миллионы людей разных культур объединились ради общей цели. Разве не чудо? В иное время они бы вцепились друг другу в глотку – такова проклятая природа – но нашлось кое-что настолько опасное, что оставаться разобщёнными смерти подобно.

До мысли "оправдание ли это войнам" Марио дойти не успел. Это я рефлексирую время от времени, а Марио некогда. Ему было о чём задуматься и кроме праздных размышлений. Хотя бы о судьбе полка в то время, пока генерал Рёд восстанавливалась после тяжёлого ранения.

Сопротивление еретиков под столичным ульем сломили за неделю, но наёмники спускались всё глубже, а подземелье всё не кончалось. Ожившие мертвецы никуда не исчезли, сопротивлялись, но уже совершенно неорганизованно. Те, кто дёргал за ниточки, снова скрылись, бросив кукол только для того, чтобы выиграть время.

Больше трудностей доставляли даже не устрашающие солдаты противника, а проклятое зловоние, как на самой большой помойке в галактике. Респиратор помогал лишь частично, – тухлятиной пропиталось уже всё снаряжение и форма.

Когда от запаха начинала кружиться голова, Марио спасался сигаретами. Он раз за разом благодарил Бога-Императора за то, что тот когда-то поделился с человечеством этим невероятным изобретением.