– Ну ты и обломщик! Должен был бежать в страхе, а я – преследовать! Я бы силком затащила тебя под венец! А теперь что? Шутка потеряла весь смысл – вот что!

– Так ты беременна или?.. – Георг развёл руками.

Камала только фыркнула и запустила в Георга первым, что попалось под руку, – своими трусиками. Она выдавила "папаша сраный", сгребла ту одежду, что нашлась поблизости, залетела в ванную комнату и заперлась там.

Георг покачал головой, поискал мундштук, – лежал под кроватью, – и, наконец, смог спокойно покурить, размышляя над тем, как же женщины скрашивают его жизнь.

6

С потерей Брунталиса необходимость набирать пополнение, напротив, никуда не пропала. Для решения проблемы Георг отправился на Гийоцин. Планета ничем непримечательная – цивилизованный мир по имперской классификации – кроме одной важнейшей детали: правительство Гийоцина было не против предоставить своих не самых законопослушных граждан для разных, порой самых рискованных целей.

Виктория путешествовала вместе с капитаном. Она ещё не свыклась с новыми приращениями, проходила реабилитацию, да и, по правде говоря, не чувствовала в себе сил вернуться в строй. Каждое следующее ранение становилось всё тяжелее перенести, ставь кибернетические приращения или нет.

Виктория следовала за капитаном из одной колонии в другую и общалась с теми, кто там сидел: кто за заработную плату, а кто по решению суда. Под её руководством служило множество добровольцев, но больших романтиков, чем заключённые, она ещё не встречала.

Одни задыхались от ощущения близкой свободы, верили в то, что уцелеют в мясорубке и погибнет кто-то, но не они. Другие – ещё большие мечтатели – считали себя достаточно хитрыми, чтобы сбежать сразу после освобождения.

Разумеется, всех ожидало страшное разочарование. Георг Хокберг – совсем не тот человек, который давал бы хоть что-нибудь просто так.

После собеседования с очередным заключённым Виктория вышла из барака подышать свежим воздухом и покурить.

Время позднее, в тёмном океане над головой один лунный диск преследовал другой, шёл снег. Наверное, первый в этом сезоне, потому что Виктория встретила по пути лишь замёрзшие лужи, но никак не сугробы.

Она поёжилась, подняла воротник пальто, а потом достала из кармана пачку сигарет. Затянувшись, она поймала заинтересованные взгляды ближайших доходяг в очереди и подумала о том, чем же их так заинтересовала.

Решают "баба это или нет" или же просто хотят курить?

Как бы то ни было – на руках кандалы, а вдоль строя бродили конвоиры с шоковыми дубинками. Желающим вступить в славную компанию Георга Хокберга придётся ещё немного потерпеть перед тем, как получить так называемую "свободу" и всё то, чего они были лишены долгие годы.

Раздался скрип двери, и из барака вслед за Викторией вышел кто-то ещё.

– Закурить не найдётся?

Нере "На-всякий-случай".

Если верить слухам, этот лысый верзила, покрытый синтетической кожей бледного оттенка, – дезертир, переметнувшийся к Георгу много лет назад во время какой-то междоусобицы, где капитан по своему обыкновению ловил рыбу в мутной воде.

Неудачник, лишившийся на службе не только рук и ног, но и кожи.

Большой счастливчик, так как вообще уцелел во всех безумных авантюрах Георга Хокберга и дослужился до почтенной старости.

Отражение в зеркале и вероятное будущее для самой Виктории.

Она поделилась с отражением и сигаретами, и огоньком.

Некоторое время они курили молча, а потом Нере указал окурком в сторону строя заключённых и сказал: