Люмены над вратами перестали гореть красным и стали зелёными, – блокировка снята. К панели управления противовзрывного механизма подобрался солдат-взломщик. Бороться с Духом Машины не требовалось, – все священные коды доступа известны, – но такая уж роль.

Виктория потратила оставшееся драгоценное время на то, чтобы подать питание на залповое ружьё, – мощный лазерный излучатель с ранцевым питанием. Недолго думая, она перевела оружие на автоматический режим стрельбы, – нутром чуяла, что ещё как понадобится.

Толстые створки, способные выдержать взрыв макроснаряда, со скрежетом поползли в пазы в стенах.

Котар Ва-кенн, Ангел Смерти, не воин, а настоящий танк в своих терминаторских доспехах, повернулся к подразделению Виктории и проговорил:

– Не важно, с чем мы встретимся. Важно, как именно мы себя проявим перед лицом Бога-Императора. Пусть Он гордится нами. В пламя битвы! На наковальню войны!

Следуя за космическим десантником, первое командное отделение ворвалось на артиллерийскую палубу, растянувшись стрелковой цепью.

Люмены внутри были обесточены или даже разбиты. Единственный источник света – преобразователь плазменного ружья, отливающий синевой, в руках одного из бойцов Виктории, поэтому она приказала включить наплечные фонари.

Сверкающие копья не обнаружили ничего враждебного. Виктория дала команду на движение следующей группе бойцов и вернулась к наблюдению.

Рядом с макроорудием даже такой гигант, как Котар, казался букашкой. Пушка возвышалась на несколько десятков метров в высоту и только в этом отсеке занимала пространство небольшого городского квартала, а ведь ещё оставался ствол где-то там, за толстыми бронированными стенами, которые защищали экипаж от холода космоса.

Виктория слышала, что без противогаза в этом отсеке никак, – выделяемые при выстрелах газы сражают наповал.

Пользуйся берушами, наушниками, навороченными звукопоглотителями или не пользуйся, но лет через десять-пятнадцать всем матросам и офицерам, связанным с артиллерией, приходится использовать слуховые аппараты или аугметику.

И как будто этого мало, но Виктория видела этих работяг после напряжённой вахты, и они всё ещё дрожали от чудовищной вибрации гигантских механизмов.

Виктория высветила многотонный снаряд, поддерживаемый мостовым краном и охотно поверила во все слухи и рассказы, связанные с непростым трудом флотских канониров.

Когда-то на "Амбиции" были не то чтобы отдельные орудия, а целые палубы с пушками с автоматическим механизмом заряжания. Теперь не до жиру, а поэтому Виктория не удивилась, когда увидела множество цепей, прикреплённых к снаряду. Мостовой кран, конечно, нёс основной вес, но без помощи десятков матросов уложить снаряд в казённик было невозможно. Скорострельность страдала, промежуток между выстрелами мог затянуться минут на двадцать или даже полчаса, но эффект того стоил. Порой одно-единственное попадание из этой чудовищной пушки решало исход целого сражения, неважно, пустотного или наземного. На той же Вайстали, например, пробившись сквозь огонь противокосмической обороны, "Амбиция" с союзными кораблями за пару часов сравняла с землёй целый город.

Артиллерийская батарея делилась на четыре отдельных отсека, по одному на каждое орудие. В первом отсеке наёмники ничего, кроме подозрительного шума, не обнаружили. Там, где механизмы, всегда будет какой-то лязг, работают они или нет. Часть бойцов осталась досматривать первый отсек, а другая прошла в следующий, где и начали проявляться следы абордажа.

– Крепитесь, солдаты, – раздался тихий голос Котара в вокс-приёмнике. – Здесь Зло.

Испуганное перешёптывание, молитвы и проклятия стали ответом.

Виктория поморщилась. До Вайстали в роте Козыря было не так много ветеранов, после и говорить не приходится. Да, конечно, появились специалисты с некоторым полезным багажом за спиной, но основная масса участвовала только в сражении с орками-фрибутерами в прошлом году.

Виктория повесила залповое ружьё болтаться на ремне, осенила себя знамением аквилы и прошептала:

– Храни меня, Бог-Император.

Что же такого увидели наёмники во втором отсеке?

Полы покрылись ржавчиной, и чем дальше проходили бойцы, тем отчётливее проявлялась коррозия. Уже не просто отдельные пятна жёлтоватого или рыжего оттенка то тут, то там. Виктория чувствовала, что металл под её весом крошится и разлетается грязными хлопьями. Она повела плечами, – не хватало только провалиться.

По пути начали попадаться какие-то полипы, пульсирующие наросты организмов, питающихся непонятно чем. Виктория почувствовала приближение тошноты, – настолько отвратительно выглядела эта противоестественная нечестивая жизнь.