Удар, и снова треск помех с оглушительным шипением. Нет, Котар не убил автоматическую систему, перед ним не единственный когитатор с единственным когнис-хранилищем на весь флагман, если позволите такое сравнение. Однако Котар поразил противника мусорным кодом и пожирателем данных, демонами цифрового пространства, что распространялись с немыслимой скоростью, меняя или даже ломая привычный ход вещей. Наверняка система справится с эпидемией и изолирует поражённые участки, но вряд ли теперь сможет отвлечься на такую угрозу, как космические десантники. Охота на двуногих – дело совсем не высшего приоритета.

Котар убедился, что план работает, а потом отправился на поиски боевых братьев. Из-за обрушения их могло забросить куда угодно.

10

Авраам понял, что они у цели, когда против абордажной команды бросили всё и в таких количествах, что им и не снилось.

Здесь были и скарабеи, и осквернители трупов, и призраки, и конструкты куда крупнее.

Одни такие боевые машины напоминали пушку с многосуставными лапками и хвостом, как у скорпиона. Парящая артиллерия зависала на месте, выпускала луч смерти, а потом меняла позицию.

Другие походили на уже встреченных ранее скарабеев, но в десятки раз больше. Тонкие и широкие они вытягивали длинные лапки, клешни и будто бы дирижировали концертом, направляя атаки меньших существ. Время от времени спинная часть их панцирей раскрывалась, и оттуда вылетал отряд скарабеев, один или два десятка роботов сразу.

Третьи… точнее третье. Среди всех чудовищ, обороняющих предположительно тронный зал, выделялась одна воистину исполинская тварь. Она была похожа на сороконожку и превосходила размерами иной танк. Выдерживала всё, чем её пытались убить, и при этом неожиданно ловко нарезала круги.

Сороконожка вдруг прекратила бег и поднялась на несколько метров в воздух, удерживаясь на задних лапках. То, что Авраам сперва принял за голову, раскрылось, и абордажную команду обработали ещё одним рассекающим изумрудным лучом.

Рыцаря Тайгета перерубило у пояса, брат Басир из Караула Смерти лишился руки.

Рама прорычал нечто нечленораздельное, а потом приказал:

– Торгнюр, ракетный удар!

Космический Волк отодвинул ногу в качестве опоры, прогнулся чуть назад, чтобы установить контейнер установки "Циклон" под углом к горизонту, и произвёл пуск. Дорвался до сладкого – это оружие берегли как раз для подобных случаев.

Первая линия наступающих превратилась в мешанину обломков, искорёженного металла и ошмётков гнилых шкур. Однако механическая сороконожка пережила ракетный обстрел, набросившись на тех воинов, кто находился к ней ближе.

– Лев, перезаряди! – крикнул Торгнюр.

– Ага, теперь я – лев?! – отозвался Авраам.

– В бою ты – лев! Шевелись, hrimaldi!

В воксе раздался приказ командора:

– Торгнюр, отбой! Новая цель – пауки!

Авраам бросил быстрый взгляд туда, где последний раз вились изгибы и шелестели многочисленные суставы сороконожки. Вокруг чудовища танцевали – именно так, танцевали, высший уровень владения терминаторской бронёй – сам Рама, Джеймелион, Эллагор, Котар и Валерио. Мерцало силовое оружие, ревело цепное. В ответ сороконожка плевалась лучами, пыталась повалить и раздавить.

– Не тормози! – рявкнул Торгнюр.

Авраам добрался, наконец, до побратима, принялся извлекать ракеты из сумки, чтобы перезарядить наплечную установку. Одна готова, на месте, но впереди ещё одиннадцать однотипных операций.

– Я – пустой! – воскликнул Торгнюр.

Всё это время он не стоял, а поливал наступающих чудовищ уже не из ракетной установки, а из штормового болтера.