Геклиан вытянул руку к толпе, и началась гроза. Молнии били из пальцев, из глаз заклинателя, зарождались на ровном месте и шарообразными сгустками метались из стороны в сторону, испепеляя врагов. В ослепительном сиянии Котар заметил мрачные тени и отступил ближе к бомбе, ожидая коварного нападения каноптековых призраков.

2:14

Боеприпасы заканчивались. На пару очередей, на два-три выстрела. Даже бак с прометиумом у Хашутты закончился бы быстрее, чем сработала бомба, если бы он зажал гашетку тяжёлого огнемёта и не отпускал. Но всё же у ветерана хватало здравомыслия, чтобы не заливать всё и вся пламенем, стрелять не для того, чтобы стрелять, а для того, чтобы убивать.

Когда десантников чуть ли не вплотную прижали к бомбе, Геклиан выкрикнул боевой клич Рыцарей Некоронованных, а потом породил такую телекинетическую волну, которая вышвырнула вон всех скарабеев, осквернителей трупов и призраков, переворачивая или даже вырывая с корнем пульты и колонны. Тогда даже Котар решил, что сейчас свод рухнет им на голову, но тронный зал выдержал ярость псайкера.

Было и ещё несколько чужаков, кто пережил его ярость. Телохранители отвели щиты в сторону, и перед десантниками вновь предстал Неумирающий. Он не спешил и с каждым шагом постукивал по плитам рукоятью огромной косы, с помощью которой собирался пожать в тот день ещё несколько жизней.

Никто не бросил ему вызов. Даже самый ревностный приверженец имперских истин и превосходства людей над чужаками – капеллан Эллагор – принял защитную стойку.

А вот Геклиан – нет.

– Я ненавижу вас! – Его слова сочились ядом. – Ненавижу и уничтожу!

– Брат! Осторожно! – выкрикнул Эллагор, но поздно.

Геклиан уже мчался, чтобы схлестнуться с владыкой и его телохранителями. Последние не пережили псионической ярости, упали сначала на колени, а потом с громким стуком повалились на плиты. Владыка же невозмутимо двинулся навстречу. Молнии Геклиана местами окрасили поверхность металлического тела в чёрный цвет, но вот и все результаты.

Геклиан вложил в замах не только физические силы, но и псионические, но на действие нашлось противодействие. Рукоять огромной косы не переломилась от столкновения. В следующий миг владыка отбросил Геклиана пинком, чтобы самому перейти в атаку. Библиарий уклонился от гибельной косы раз, другой, третий, потом в лицо владыки прилетел плазменный шар. Геклиан решил, что выпал один шанс из тысячи, и рванул покончить с противником.

Возможно, Неумирающий и ослеп, черты его лица слились в расплавленное зеркало, но он рубанул не глядя и рассёк Геклиана от макушки и до паха.

Неумирающий остановился ненадолго, не кланяясь снарядам и лучам энергии, восстановил зрение, подождал свиту и перешагнул через труп библиария, чтобы покончить с теми, кто осмелился угрожать его владениям.

0:33

Пусть Геклиан и проиграл схватку за свою жизнь, но выиграл время.

То же собирался сделать и Валерио. Он отважно вышел на Неумирающего, но хватило израненного рыцаря ровно на один удар. Второе сердце и без того едва справлялось с тем, чтобы перекачать кровь по всему такому огромному и такому дырявому телу в то время, как это тело ещё и с самоубийственным стремлением куда-то двигалось.

Конечно же, Валерио промахнулся. Уже плохо видел и ещё хуже соображал, что вообще происходит.

И нет, владыка не убил его сию же минуту. Альбий принял удар на себя, и коса олицетворения смерти пронзила ему грудь. Альбий попытался повторить трюк Авраама и сломать вражеское оружие, но во второй раз владыка не попался так легко, тут же потянул косу на себя. Он поверг Альбия наземь и оставил истекать кровью, чтобы сойтись в поединке с Котаром.

Коса и фламберг столкнулись. Коса окуталась волнами изумрудной энергии, фламберг – сапфировой. Котар услышал злобное шипение, доносившееся из-под металлической маски противника, а потом бросил:

– Гори!

0:01

Котар закрыл глаза и приготовился добраться до конца Горящей Тропы. Однако вместо жара, смахнувшего плоть с костей, а потом обратившего их в прах, Котар услышал… смех!