Альбий ввёл необходимую комбинацию для запуска отсчёта, но потом стёр её и спросил:

– Командор… мы же остаёмся?

– Это ещё почему? – спросил Геклиан. – Маяк работает, сейчас нас вытянут!

Командор, наконец, оправился от ран, размял челюсть и ответил:

– Здесь есть разумные чужаки, брат-библиарий. Они могут и разминировать бомбу. Я отпущу только Лессера с прогеноидами. Возможно, Валерио.

Несмотря на увечья и страшные раны, литры потерянной крови и остановившееся сердце, Валерио выступил вперёд, взвалил двуручный меч на плечо, а потом проговорил:

– Нет, командор. Я остаюсь. Такова моя стезя.

Командор окинул взглядом остальных:

– Думаю, достаточно пяти бойцов. Если кто-то не чувствует в себе силы, я не держу. Мы все ранены, и все сегодня показали чужакам, на что способны.

В ответ молчание, только Лессер поднялся над телом Джендара, убрал биоимплантаты в специальные колбы в бронированном контейнере, а потом сказал:

– Было честью сражаться с вами, братья. Но у меня долг и перед Апотекарионом тоже. Клянусь, память о вашем подвиге останется в веках.

– Хашутта, помоги Лессеру настроить маяк, – приказал командор, а потом повернулся к Альбию. – Брат, запускай!

Альбий снова ввёл комбинацию, и на табло высветились цифры, минимальное возможное время для срабатывания взрывного устройства.

5:00

– Братья!

Зычный голос капеллана Эллагора перебил даже грохот штормовых болтеров, – это Котар с Авраамом отражали очередной приступ осквернителей трупов.

– Клятва послушания! – капеллан предупредил паству и зачитал:

Я служу тебе, Бог-Император Человечества!

Делай со мной, что пожелаешь,

Потому что вера моя абсолютна.

Десантники отозвались хором:

– Страх ничтожен, ибо вера моя сильна!

4:26

Котар с Авраамом попятились от выхода из тронного зала. Отступали, посылая реактивную смерть в каждую новую тварь, появившуюся на пороге. Они подобрали с тел погибших не так много боеприпасов, поэтому тщательно целились и били одиночными, но так, чтобы вторый выстрел не понадобился.

Хашутта бал Зейду установил в тяжёлый огнемёт последний бак с прометием, и у сдвоенного дула вновь заплясал крохотный огонёк, готовый превратиться в сию же минуту в пылающую преисподнюю на пути врагов.

Капеллан Эллагор намеренно перегревал плазменный пистолет, перекрывая доступ охладителя к оружейной системе. Техника безопасности более не имела такого значения, как раньше. Так или иначе капеллан собирался уйти к Богу-Императору в пламени звезды.

3:57

Десантники сосредоточились на обороне бомбы, так как редкими выстрелами орду не остановить. Никто бы не ответил, чувствовали ли некроны опасность, исходящую от человеческих устройств, или их кто-то натравливал на цель, но они сломали телепортационный маяк, едва до него добравшись. Та же судьба ждала бомбу и всех, кто её охранял.

Котар рассёк дёргающегося уродца от левого плеча и до правого бока, а потом пинком сбил с ног следующего противника. Никаких огненных шаров и ураганов, у всех есть предел.

Зато Геклиан был полон сил и ненависти к тем, кто забрал жизни столь многих его братьев.

– Умри, тварь!

Геклиан обрушил на осквернителя трупов психосиловой посох, и этот удар был похож, скорее, на попадание по безвольной кукле с оборванными нитями, а не по машине смерти, что ощетинилась зазубренными шипами и когтями. Некрон в мгновение ока превратился в набор согнутых металлических костей.