Где-то ещё нападавшие натолкнулись на озверевших ополченцев, не смогли прорваться и оказались между молотом и наковальней. Хотели они того или нет, но сдаваться всё равно пришлось.

Ийдана отвлеклась от разгрома абордажных команд, и бросила бессмертный дух к мрачной громаде "Пентакля", где происходило самое ожесточённое и безумное сражение, в сравнении с которым оборона Белами-Ки совсем не так драматична, как могла бы показаться.

27

– Ты слышишь меня, Старый Дракон? – спросил Котар, наблюдая за последними мгновениями жизни Жерара Лабранша.

"Всегда".

– Отныне… мы едины.

"Разве что телом. – Демон усмехнулся. – Ты сам мне больше не нужен".

Возможно, Котар бы возразил, но уже ослабил защиту, и демон этим воспользовался.

"Vetus Draco" – Старый Дракон – крутанул в руках фламберг, а потом вонзил его в землю по самую рукоять.

Эта красивая вещица больше не нужна. Тёмный дух, некогда запертый в ней, переместился в более подходящую оболочку.

Меч не исчез и не покрылся ржавчиной, как иное оружие под воздействием колдовской энтропии. В обе стороны от волнистого лезвия разошлись трещины, подсвеченные ослепительным сиянием. Они ширились, превращались в ущелье, делили некогда прекрасный и ужасный Сад надвое. Владения Отца Чумы съёжились, теперь охватывали лишь узкое пространство вокруг Врат Хаоса.

Охваченные святым пламенем деревья покрывались льдом, чтобы навсегда увековечить сражение двух противоположных стихий. Пруды и болота застывали, и стоило взглянуть в новообразованное зеркало, как с той стороны появлялось не отражение, а то или иное олицетворение Архитектора Судеб. Даже представить таких существ непросто – они ненавидели что-то определённое, каждый миг приобретая новые очертания.

Устоявшийся круговорот природы с жизнью, ведущей к неизбежной смерти, и смертью, питающей новую жизнь, столкнулся с тем, что отрицало всё устоявшееся, что поклонялось ветрам перемен и постоянному движению. Чистое зло билось с не менее отвратительной силой. В таких условиях даже те Рыцари, которые не воспользовались телепортационным маяком, становились добычей, смертным же из числа святого воинства и вовсе досталась роль аперитива.

Ожившие кошмары, что отвергали постоянную форму, перекатывались по ковру из нурглингов и давили последних десятками, не страшась яда и отравы Отца Чумы.

Клубящееся пламя – отнюдь не святое – меняло окраску от бледного, едва заметного, до таких цветов, что резали глаз. Оно охватило чумоносцев, опаляя одних, замораживая других, расплавляя до состояния отвратительной лужицы с вздувающимися шарами испарений третьих.

Похожие на парящих скатов создания рассекали и воздух, и гигантских насекомых, которых Отец Чумы с любовью вывел для истребления тех, кто посмел покуситься на его владения.

Очень быстро воинство Савы вдруг оказалось в меньшинстве, на месте тех, кого совсем недавно беспощадно истребляло. Однако говорить о поражении рано.

Сава оставался на ногах и продолжал питаться силой, которую щедро получал из всех источников, неважно, Врата Хаоса это или грубый разлом, созданный Старым Драконом. Сава восстанавливался после схватки с Живым Святым и теперь напоминал не расплавленную свечу, а мёртвого гиганта с непропорционально длинными, тонкими и обожжёнными конечностями, с оторванной нижней челюстью, с вплавленными в плоть элементами доспехов и со сгоревшими крыльями, от которых остались только короткие культи.

Несмотря на кажущийся бесконечным напор демонов изменения, Сава не сделал и шага назад, бился как лев, так как помнил, кто следит за ним с той стороны и что от него ждут. Он поднял на пути стаи летучих скатов рои насекомых, которые облепляли демонов Архитектора Судеб, пожирали их живьём, заставляли снижаться под весом десятков и сотен тысяч мух, трутней и комаров. Скаты ревели, возвращались к клубящемуся пламени, чтобы оно поглотило их вместе с врагами.

Герольды Тзинча ответили уже собственным проклятием, и пространство между демоническими армиями расцвело огоньками так, будто начался салют. Они ранили не обгоревшее тело Савы, но его разум, перерезали нити, с помощью которых тот повелевал реальностью.

Сава издал приглушённый вопль и рванулся в бой, разбрасывая и прогоняя ожившие кошмары. Ему удалось схватить одного герольда и разорвать в клочья, поглотив дух, тогда как остальные избранные Архитектора Судеб растворились в воздухе, предпочтя на время обернуться призраками.