Потом была жгучая резкая боль – предательский удар в спину. Нуоберон увидел мерцающий и жгущий колдовской клинок, который вырвался из груди. Клинок выхватили из раны, Нуоберон резко повернулся и одновременно ударил в попытке обезглавить того, кто на него напал, но промахнулся. У нападавшего не было головы.

Из среза на шее вместе с пузырями чёрной крови и зловонием вырвались следующие слова:

– Обезглавливание уже не так сильно меня страшит, магистр.

Сава выпустил рукоять меча, отбросил щит, а потом резко ударил Нуоберона по груди и проломил кирасу, которую не каждая ракетная установка возьмёт. Под треск сломанных костей и порванных мышц Сава вырвал Нуоберону основное сердце. Боль настолько сильная, что Нуоберон не справился и провалился в стазис. Он не увидел, как комок плоти ещё некоторое время бился в когтистой лапе Падшего, прежде чем тот поглотил его.

За гранью жизни и смерти внешняя оболочка Савы менялась и теперь больше подходила его жадному и зловещему духу.

24

Эндаксис Скуул выбрался из подземелий Хелги-Воланты на руины улья Дабалор-Фой.

Город почти не пострадал, когда многие годы назад сюда прибыли силы Пылающей Погибели и других банд, примкнувших к походу. Гарнизон сдался, памятуя о том, какая бойня произошла в столице.

Особых разрушений не было и во время освобождения города имперцами. Тогда снова произошло предательство, правда, совсем без стрельбы не обошлось.

Одни и те же мерзавцы, совершившие самый страшный грех, по меньшей мере, дважды, меняли бы флаги и впредь, только чтобы сохранить жизнь, если бы не одно но – Эндаксис выбрал Дабалор-Фой для эвакуации и согласовал орбитальную бомбардировку.

Вокруг раскинулась картина наступившего конца света: пожары, выжженная земля, потёки расплавленного металла, горы битого камня, остовы сожжённой техники, уже и не понять, гражданской или военной. Казалось, дым заменил воздух, и бесчисленные чёрные столбы тянулись к низким мрачным тучам. Их время от времени разрезали лишь сверкающие копья лучей смерти, метеоры бомб и макроснарядов.

Если бы лицо Эндаксиса за тысячи лет не превратилось в железную маску, он бы улыбнулся.

Флот прибыл. Пока всё шло по плану.

Мимо Эндаксиса проковылял оживший мертвец, довершая картину апокалипсиса. Глупо делать ставки на такое убожество, но дело в том, что никого другого не было. Прошли те времена, когда Эндаксис, его братья-демонологи, кузнецы варпа и магистры одержимости возглавляли легионы, орды, полчища Истинных Богов с титанами и рыцарями, космическими десантниками и чудовищами всех мастей. Теперь оставалось полагаться на дергающиеся трупы тех, кто последние годы жизни страдал от голода и болезней.

Тоненькие руки и ноги, кости, проступающие сквозь полупрозрачную кожу, втянутые щёки, провалы глазниц и пустые рты, где и половины зубов-то не было. Мертвецов приходилось усиливать металлом, давать стальные когти и клыки, чтобы они могли хоть кому-нибудь угрожать.

Глядя на тех, кого удалось вернуть к жизни, благодаря технологиям еретехов и демоническим дарам, Эндаксис поклялся, что когда-нибудь снова соберёт достойную рать, чтобы, наконец, сокрушить власть "трупа-на-троне". Он не так уж и силён – этот император – раз позволял Эндаксису и ему собратьям раз за разом совершать нечто подобное с гражданами Империума.

Эндаксис бросил взгляд на затянутое дымной пеленой небо. Со лба опустилось дополнительное прицельное устройство, похожее на подзорную трубу. С помощью него Эндаксис, несмотря на не самые лучшие условия, разглядел челноки и воздушное сопровождение, "Громовые Ястребы" и "Быструю Смерть". Их было гораздо больше, чем нужно – нынешняя Пылающая Погибель поместилась бы и одном "Ястребе" и то только из-за крупных размеров некоторых членов банды. Того же Эндаксиса, например.