Шрифт:
– Назовись.
Магос Децимос почувствовал давно забытый позыв сглотнуть ком, вставший поперёк горла.
– Магос-эксплоратор Децимос с мира-кузни Марс.
Титан долго молчал, но Децимос помнил о предупреждении Аурума, а поэтому смиренно ждал следующего вопроса и даже не двигался в тени колосса.
– Ты. Благословлён.
Не совсем понятно, вопрос или утверждение, но Децимос ответил:
– Да, о, Великий! В моём теле больше нет предательской плоти. Мой разум очищен от искушений и иллюзий.
– Хорошо.
Ожидая следующей реплики богоподобной машины, Децимос бросил взгляд на Аурума со свитой. И если на золотого магоса появление Титана никак не повлияло, то скитарии страдали примерно так же, как и Авраам. Их человеческие мозги неважно переносили психическое давление.
– Чего. Ты. Хочешь?
Хвала Императору, Георг поделился с Децимосом целью визита и обговорил важные моменты. Децимос переглянулся с магосом Аурумом, тот кивнул. Децимос начал:
– О, Великий! Я прошу помощи! Я прошу союза с Дитритом! Империум гибнет. Нам нужны корабли! Нам нужны воины!
– Я…
Фантомные мурашки пробежали по искусственной спине Децимоса. Духу Машины было непросто признать, что он…
– Слаб. – Несколько мгновений погодя Титан прогремел: – Аурум!
Магос Аурум тут же ответил на призыв и обратился к Децимосу:
– Что бы ни происходило в соседних системах… наша армия и флот никуда не отправятся. Орки на Отарио-II пытаются выйти в космос. Если им это удастся, кошмар повторится.
– Капитан Хокберг не собирается втягивать Дитрит в затяжной конфликт, – сказал Децимос. – Он собирается связать воедино разобщённые миры сектора. Армия и флот нужны только для демонстрации силы, для убеждения тех, кто в Империум больше не верит.
Гулким эхо разошёлся по ангару всепроникающий голос Титана:
– Цена. Высока.
Ему вторил Аурум только, конечно же, куда тише:
– Что капитан Хокберг может предложить за нашу помощь?
– Военный союз, долю от прибыли в торговых операциях, в перевозке пассажиров, поддержку миссионеров в распространении слова Омниссии… Также компания займётся вербовкой просвещённых граждан на Дитрит.
Послышался шум сервоприводов силовых доспехов. Авраам поднялся. Из его ушей, глаз и носа тянулись тонкие полоски запёкшейся крови, но взгляд был ясным.
– Посторонний! – прогремел Титан. – Он… сопротивляется.
Децимос окликнул десантника:
– Авраам, откройся Титану.
– Чёрта с два! Никто не смеет копаться в моей голове!
Смех Титана едва не вырвал электронную начинку Децимоса из оболочки. Однако он не успел сказать Аврааму, чтобы тот ушёл.
– В хор! – приказал Титан. – Хочу. Слышать. Techna-Lingya.
Децимос поспешил подключиться к сети.
В виртуальной реальности, в мире нулей и единиц, Титан был цел.
Больше тридцати метров в высоту, тысячи тонн массы. Крепкие ноги-колонны, широкие плечи, на которых без труда можно было поместить целый район города или даже небольшую деревушку.
Ни домов, ни церквей на плечах "Custos Mortis" не было, но вместо них появления врага дожидались два спаренных турболазера. Ещё пара подобных орудий заменяла Титану руки. Обшивку покрывали не только привычные глазу символы Империума и имперской же армии, но и таинственные руны, ниспадающие от груди и до пят огромного боевого человекоподобного робота.
Децимос снова опустился на колени перед великим механизмом.
– Поднимись. Децимос. Достаточно.
В хоре обращения титана воспринимались куда легче, хотя Децимос и допускал, что его собственная аугметика уже вышла из строя из-за псионического давления. Децимос выполнил команду и дождался следующих слов:
– Ты. Заинтересовал. Меня.
Децимос поклонился Титану. Тот продолжил: