— Но-но! Не надо оваций, Лёша! Ты нам ещё транспорт обещал, так что давай — исполняй обещание!

Как только прозвучало её последнее слово, так сразу же издалека раздался волчий вой. Он прорезал воздух, заставив меня обернуться в ту сторону и принять боевую стойку. А что? От этих лесов можно ждать чего угодно.

— Расслабься, ведьмак, это наши кони мчатся, — хмыкнула Баба-Яга.

— А мне будет отдельная кобылка или… — подняла палец Чопля.

— Только если внутри волка поедешь, — буркнул я в ответ.

— Ох, какой же ты! — фыркнула Чопля. — Уж и пошутить нельзя, теперь весь день злиться будет!

— Я не злюсь, а отвечаю той же монетой!

На нашу небольшую полянку выскочили три матерых волка. Их беловато-серая шерсть лоснилась в лесной полутьме. Сами они на вид были крупнее пони, но меньше жеребца. Почему-то они мне напомнили путешествие по Сумеречному миру.

— Чур я вон того беру! — крикнула Чопля, бросаясь к крайнему, самому здоровому.

Тот лязгнул зубищами, едва не прихватив крыло моей служанки. Та испуганно шарахнулась в сторону и резко заверещала:

— Чо, пля? Ты на кого зубки скалишь, собака сутулая? Я тебе сейчас так хвост накручу, что забудешь про свои кучки навеки!

— Эта лошадка не по тебе, подруженция, — ухмыльнулась Баба-Яга. — Она скорее для ведьмака. Вон, какой здоровый. Это вот для меня, а тебе вон, самая резвая на вид.

— Да тощая она какая-то, — нахмурилась Чопля, посматривая на волчицу, которую ей показали.

Волчица фыркнула в ответ, мол, много чести тащить на себе такую пигалицу.

Самый крупный зверь подошел ко мне почти вплотную и ткнулся лобастой башкой в ладонь. Я невольно провел по жесткой шерсти. Волк едва слышно заурчал.

Похоже, что мы наладили с ним контакт. По крайне мере ладонь осталась при мне, а не между резцами животного. Это не могло не радовать!

Баба-Яга лихо запрыгнула на свою зверюгу, молодецки свистнула и помчалась в сторону кукурузного поля. Нам с Чоплей не оставалось ничего другого, кроме как последовать примеру нашей престарелой спутницы.

Признаюсь, пока мы не выскочили из леса, я все оглядывался по сторонам в надежде увидеть Маринку. Всё-таки как-то не так мы расстались. Слишком резко, что ли…

Увы, моим ожиданиям было не суждено сбыться. Волки резво промчались по лесу и запрыгали по кукурузному полю. Высокие стебли расступались перед нами, словно на початках были задействованы датчики движения. Фиксировали нас, потом вжух и расходились в стороны.

Весьма приятно. Не хотелось бы на такой скорости получить початком по хлебалу. И так настроение ни к чертям собачьим, а тут ещё и радость от удара испытать…

Да нет, я не злился на Маринку, отчасти, даже понимал, что ей со мной всё равно не по пути, но…

Сука! Эта гордость самца не давала мне спокойно сидеть на волчьей спине. Внутри всё кипело и бурлило. Да уж, давненько меня не бросали — забыл, как это делается и что при этом испытывается. А может, это молодые гормоны так взъерепенились? А что? Тело молодое, вот и эмоции хлещут через край. Будь я таким же великовозрастным, как прежде, то хрен бы положил на Маринку да и дело с концом, а теперь как-то нет… Что-то свербит внутри, как будто червячок в спелом яблоке.

Ладно, прорвемся!

Вскоре показался вертолет. Возле него устроили пикничок наши знакомые берендеи. Они лениво повернули морды в нашу сторону и даже ни капли не удивились нашему появлению. Как будто в их лапах был график и по этому графику мы появились секунда в секунду.

— Ну что, всё сделали, что планировали? — спросил Михаил вместо приветствия.

На здоровенных волков он даже рылом не повел. Как будто перед ним были вовсе не матерые хищники, а всего лишь задрипанные лошадки. Впрочем, волки тоже не стали особо раскланиваться. Они с безразличным видом понюхали воздух, словно пытались поймать в нём какой-то сигнал. Вероятно, поймали, так как через пару секунд развернулись и одним прыжком скрылись в кукурузных зарослях.

— Эх, а я даже по шерстке свою кобылку не погладила, — вздохнула Чопля. — Прямо расстались, как в море корабли.

— Ага. Прямо как ведьмак с суккубкой, — хмыкнула Баба-Яга. — Также без пыли и пороха!

Я даже ухом не повел. Если она хотела уколоть, то пусть хочет и дальше. Я подготовился к таким подковыркам, поэтому стал крепче стального листа. Хрен теперь меня кто пробьёт. А уж доступ к сердцу я и вовсе закрыл для женского пола навсегда. Вот путь к паху для них открыт, но только для справления физиологической нужды…