И было от чего!

Неторопливой походкой, можно сказать прогулочным шагом, к нам приближался огромный черный волчара. Причем шел он на задних лапах, а правой передней опирался на щегольскую тросточку.

Черт побери, да ему только пенсне не хватало и цилиндра с бабочкой, чтобы стать похожим на лондонского денди.

— Доброй ночи, многоуважаемый ведьмак, великомудрая колдунья и обаятельная пикси. Прошу простить, что своим появлением прервал ваши увлекательные посиделки, но вынужден заметить, что в эту прекрасную ночь я вознамерился хорошенько поужинать, поэтому не будете ли вы столь любезны пойти домой и не мешать моему дальнейшему продвижению? Вы же тут меня ловите, не так ли? Смею уверить вас — весьма напрасный труд! — приятным баритоном осведомился волк.

— Ни фига себе, во чешет, как по писаному, — вырвалось у меня.

— Увы, моя природная скромность не позволяет мне ответить словами: «Сам тащусь», поэтому просто спасибо.

— Да чего ты с ним рассусоливаешь? Вали суку вежливую! — взвизгнула Чопля.

Баба-Яга без лишних слов метнула в ночного гостя пробный шар огня. Огромный волк ушел пируэтом, который сделал бы честь самой грациозной балерине. Казалось, что махина из шерсти, клыков и когтей вовсе не имела веса.

А вот это плохо…

Если сейчас кинется, то…

Нельзя давать такого шанса! Нужно его обезвредить, поэтому…

Баба-Яга следом за первым шаром выпустила целую автоматную очередь из огней. Ночь осветилась яркими вспышками и на несколько мгновений ослепила всех. Судя по взрывам и воздушным толчкам, волку явно не поздоровилось. Каким бы ловким не был оборотень, он вряд ли смог бы выжить под чередой таких убийственных шаров. Мощь Бабы-Яги вызывала уважение.

Когда же слепота прошла и стали видны очертания, то на том месте, где недавно красовался огромный волк, теперь зияла глубокая яма. Оборотня не было. Его не было ни в яме, ни возле ямы, ни позади нас, ни впереди. Нигде.

— Вот и всё, — проговорил я. — Вот и всё… А ведь могли бы просто пообщаться-поговорить по душам.

— Чего с ним разговаривать? Спалить, да и дело с концом, — буркнула Баба-Яга. — Ну что, всё? Возвращаемся?

— Справилась с оборотнем? — спросила Чопля. — Пойду, поставлю тебе памятник, непокобелимая убийца.

— Если шутишь, то можешь и разделить участь с оборотнем!

— Ага, нашла дурочку, — ответила Чопля, подлетела и заглянула в яму. — Это… подельники, а где оборотень?

— Соскучился и ушел чай пить, — ответил я. — Но обещал вернуться.

Словно в подтверждение моих слов с другого конца поселка раздался резкий женский крик, а следом детский плач. Мы переглянулись и рванули туда, благо было недалеко.

Мы бежали так быстро, словно от скорости зависела наша жизнь. Но мы всё равно опоздали — я только увидела огромную тень, которая одним махом перелетела через деревянный частокол. Возле дома Цангири стояла его жена, к её подолу прижимались испуганные дети и поглядывали на нас блестящими глазенками.

Чопля матюкнулась и показала на дорожку из поблескивающих клякс. Под мертвенным светом луны они казались чудовищными следами ушедшей смерти…

— Все живы? — тут же спросил я. — Где Цангири?

— Он в туалете. Медвежья болезнь у него случилась, — проговорила Малия и без сил опустилась на ступеньки. — Ох, что же это делается…

Через несколько секунд вышел сам хозяин дома, подтягивая трико с отвисшими коленями.

— С вами всё в порядке? — спросил я.

— Со мной-то да, а вот коза… — вздохнул Цангири.

— Лучше уж животное, чем человек, — резонно ответил я.

— Так-то оно так, но ить ни козы тогда не получается, ни денег? — спросил в ответ Цангири. — Это ить как-то хреново получается.

— Всё нормально получается! — ответил я. — Будет вам оборотень. Даю честное слово, что приложу к этому все усилия.

Цангири вздохнул в ответ. Похоже, что он мне не очень-то поверил. И это мне — самому честному существу на планете!

И не стоит верить тем, кто говорит, что я жулик и пройдоха. Врут они…

— Никому не выходить за пределы поселка! — скомандовал я. — А мы… Работаем, подруги!

— А пирога у вас не осталось? — между тем осведомилась Чопля, подлетев к Малии.

— Отставить, попрошайка! — отрезал я. — Никакой еды, пока не поймаем перекидыша! Но… Малия, скажите, почему мы так быстро у вас насыщаемся? И после вашего пирога спать захотелось? Вы никакой магией не обладаете?

— Я? Ну, скажете тоже, — отмахнулась Малия. — А вам понравилось? Может, и в самом деле положить ещё?