Тайнознатцев я ощущал несравненно отчётливей, вот только точечно воздействовать на их дух не получалось и приходилось давить изо всех сил, что сразу вызывало отчаянное сопротивление. И даже если кого-то и удавалось перебороть, то и в этом случае речь чаще всего шла лишь о замедлении движений и расфокусировке взгляда, нежели о ступоре и слепоте.

Меня и самого пытались парализовать, с тем же Сквозняком игра в гляделки стала настоящим ежевечерним ритуалом. Именно этим мы и занимались, когда в расположение десятка заявился урядник Седмень.

— Что скажешь? — обратился он к Хомуту. — Можно уже Боярина в омут брать?

— Вы же на первый раз по самому краешку пройдётесь?

— Да, со стороны топи заглянем.

— Нормально, — решил Хомут. — Справится.

Урядник посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на Сквозняка.

— Пойдёте оба. Кирасы и карабины не берите.

Ученик школы Карающего смерча округлил глаза.

— В омут?! Но я не белый!

— Сказано же: по самому краю пройдёмся! — пояснил Седмень. — Зато если понадобится кого выдернуть, хоть на местности ориентироваться будешь.

А Червень и вовсе с усмешкой бросил:

— Омут неглубокий, ты его вдоль и поперёк пройти сможешь. Не простец, чай.

Я поднялся от костра и поинтересовался:

— Что-то собирать будем?

Седмень покачал головой.

— Омут аккурат между нами и владениями банкирского дома Златогорье раскинулся. Вот и следим, чтобы с той стороны никто не пробрался. А то были уже такие поползновения.

Как по мне, выслеживать вражеских лазутчиков было куда проще вне пределов омута, но высказывать своё ценное мнение на сей счёт я, конечно же, не стал. К тому же Хомут с довольной улыбкой объявил:

— Но, если вдруг что к рукам прилипнет, никто тебя за это ругать не станет.

— Сами только ничего не хватайте! — сразу предупредил урядник. — И специально не высматривайте, по сторонам глядите. А попадётся что интересное — первым делом мне или Червеню говорите. Не бойтесь, на награду претендовать не станем. Кто нашёл, того и трофей.

— Главное, потом с товарищами поделиться не забудьте, — отметил Край.

Хомут рассмеялся.

— А то наругаем!

Смех этот царапнул подзабытыми уже воспоминаниями о Заречной стороне и тамошних заправилах, я недобро прищурился и уверил собравшихся:

— Поделиться с товарищами — это святое.

Младший урядник мигом бросил скалиться и кивнул.

— Рад, что мы поняли друг друга.

И ведь видел, на что я способен, а всё продавить пытается.

Ну-ну.

Утром выдвинулись налегке. Ни тебе кирасы, ни ранца с припасами и патронами. Не стали вооружаться и карабинами, пробираться с которым по зарослям лично для меня было сущим мучением. Но подобным образом экипировались только я, Сквозняк и Огнич, а вот Седмень и Червень вооружились до зубов, они даже прихватили с собой подсумки с чугунными шарами ручных бомб.

Ещё один колдун со склонностью к белому аспекту, парочка учеников школы Огненного репья и полдюжины пластунов из числа простецов под командованием Хомута остались дожидаться нашего возвращения на небольшой полянке в ста саженях от внешней границы омута.

После того, как мы изучили подробную карту окрестностей, Сквозняк озадаченно поскрёб затылок и спросил:

— А наш выход под боевое задание попадает вообще?

— Попадёт, если пострелять доведётся.

— Хорошо бы! — необдуманно вздохнул Огнич.

Червень и Седмень вперили в фургонщика злые взгляды.

— Сплюнь! — потребовал первый.

— Боевых тебе самое большее пятёрку накинут. Не стоит она того, чтобы головой рисковать, — заметил второй.

Огнича они убедили, меня — нет. И дело было отнюдь не в деньгах. Плевать на эти гроши! Просто в случае боевого столкновения появился бы реальный шанс стребовать выходной и выбраться в город. У меня ещё теплилась надежда продавить через магистра Первоцвета обратный перевод в больницу, а без личной встречи столковаться с ним не было никакой возможности.

— Пиявки и москиты! — заявил вдруг Червень. — Осторожней с ними.

— А что такое? — насторожился я.

— Эти твари перерождаются и разносят порчу. Красный аспект, как раз по твоей части.

Я кивнул.

— Червень, идёшь первым, — распорядился урядник, придирчиво оглядев каждого из новобранцев. — Я замыкающим.

Только-только начало светать, и под деревьями было не видно ни зги, но Червень уверенно выбирал дорогу, нам оставалось лишь двигаться за ним, стараясь не напороться на случайный сук. Идём, идём, идём. Ветки деревьев отводим где руками, где палками, которые загодя срубили и прихватили с собой, дабы промерять глубину топи.