Если она скажет да, то он тут же развернется и уйдет. И дуэли не будет. Она точно знала это. Если она скажет Да, то дуэли не будет! Но даже ради этого Диана, которая уже готова была кивнуть, не смогла соврать.

— Нет, — сказала она, — не люблю. Но я выйду за него замуж.

Ролан пожал плечами и снова усмехнулся.

— Тогда и говорить не о чем. Прощайте.

Он развернулся на каблуках и ушел. А Диана осталась смотреть ему в след, кляня себя за то, что не соврала, униженная его отказом от ее выкупа и его кривой усмешкой свысока.

Вдруг он остановился, обернулся к ней.

— Вы спрашивали меня, любил ли я кого-нибудь. Вы же третий раз за два года собираетесь замуж. А вы любили кого-нибудь? Вы обвиняете в холодности меня, но можете ли похвастать сильным чувством вы?

Диана сжала дрожащие руки. А потом губы ее сами собой ответили:

— Да. Но я люблю человека, который меня не достоин, и который никогда не станет моим мужем. Просто потому, что даже предложи он мне это, я бы отказала ему, даже если бы не было ни единого препятствия к нашему браку.

Ролан замер на месте:

— Вы очень загадочны, прекрасная Диана, — проговорил он, — но под это описание подходят только два человека — Я и ваш лакей. Кто же он, счастливейший из смертных?

— Я вам не скажу, — ответила она.

— Очень жаль, — он натянуто рассмеялся, — но теперь я вижу, что вы способны на истинные чувства. Но любовь, Диана, говорят, преодолевает любые преграды. Люди идут на смерть ради любви. А то, о чем вы говорите — это вид гордыни. Потому, что будь вы влюблены по-настоящему, вы бы умоляли этого человека, кем бы он ни был, жениться на вас. Вы бы пошли в хижину рыбака, влюбись вы в рыбака. Но вы влюблены в дворянина, и не готовы снизойти с пьедестала.

— Он не достоин меня не потому, что он ниже меня по происхождению, — тихо проговорила Диана, боясь, что разрыдается прямо перед ним, — а потому, что он — плохой человек. Я люблю его, но не хочу быть рядом. Просто потому, что не могу его уважать. И потому, что не одобряю его поступков.

Он помолчал.

— Тогда я вам сочувствую. И тем не менее, ваша любовь могла бы сделать из любого подлеца святого.

Диана горько усмехнулась:

— Нет. Ему не нужна моя любовь. Он не любит меня. А теперь прощайте. Я исчерпывающе ответила на ваш вопрос. К сожалению, у меня нет больше желания разговаривать с вами.

— Вряд ли найдется человек, который не полюбит вас, узнав, что вы влюблены в него, — Ролан сжал губы, боясь, что не сдержится и сожмет в ладонях ее шею. Новый неизвестный соперник заставил кровь стучать в его висках. Он гадал, кто это мог быть, перебирая в памяти имена всех своих знакомых, кто мог бы отказаться от любви Дианы.

— Тем не менее, он меня не любит, — Диана отвернулась и стала смотреть в даль, — прошу вас, уходите.

Ролану казалось, что ноги его приросли к земле. Он и до этого был практически уверен, что Диана не любит де Савуара, но появление этого незнакомца стало для него неожиданностью и окончательно выбило из колеи. Он поклонился, немного наигранно. И, прежде чем уйти, сказал:

— Если вам захочется избавиться от вашего плохого человека, от вас требуется только назвать имя. Я с радостью выполню эту миссию.

Диана рассмеялась:

— Нет уж, спасибо. Больше я никогда не позову вас. Считайте, что ваша опека надо мной закончилась. Прощайте, Сен-Клер. Я на самом деле утомлена нашей беседой. Уходите.

Ролан ушел. Он шел по камням дорожки, проклиная всех женщин на свете. И Диану, с ее новым возлюбленным. Он остановился, стараясь осознать масштаб катастрофы. Он покорно отдал ее Савуару. Он отказался от ее недвусмысленного предложения. Он не искал ее любви, и просто потерял время и шанс получить ее, позволив влюбиться в непонятно кого. Подняв камень с земли, Ролан швырнул его как можно дальше. Камень просвистел и упал в поле.

Он запутался. Ему не было места в этом мире. Он не видел больше в себе сил находиться рядом с Дианой и не мочь обнять ее. Сегодня он отказался от нее зная, что прими он ее дар, она бы не любила его, а исполняла долг, она бы была не с ним, и ласкала бы его ради другого. Теперь же он боялся, что увидит ее в объятьях человека, которого она на самом деле любит и сходил с ума от ревности понимая, что если сердце ее занято, то там нет места ему. Он опоздал. Его дурацкое ланселотство завело его в тупик. Оставалось только вернуться к костру, искать Ракель или Анну де Вернель, и попытаться забыться в танце, изображая никому не нужные чувства, а потом любить совсем не ту женщину. Ему хотелось побыть одному, но он понимал, что бесконечное прокручивание одних и тех же мыслей приведет его к безумию, из которого выход только один — в ад.