Ролан молчал, опустив глаза в пол.

— Если вы мне сейчас не же объясните, по какой причине вы убили дядюшку короля, я наконец-то приму меры! И поверьте, ревность не будет оправданием! Должна быть очень уважительная причина, которая заставила вас бросить ваш пост на Мартинике, приехать в Лотарингию и выстрелить в голову раненому!

Ролан все так же молчал.

— Молчите? Вы признались в государственном преступлении, и молчите? Думаете, у меня нет средств вас разговорить? — кардинал прошелся перед ним, заложив руки за спину.

Ролан дернул плечом.

— Я уже ничего не боюсь, Ваше Преосвященство, — сказал он.

— Ничего? — Маазарини сощурил глаза, — я вам расскажу, чего вы боитесь, молодой человек, и чего я ни разу не сделал, хотя был обязан. На этот раз вам удалось нас разозлить по-настоящему, и, поверьте, я не шучу. После примерки испанского сапожка, вы останетесь навсегда прикованы к креслу. Все будут жалеть вас, и ваша красотка тоже пожалеет, и мимолетно, проходя мимо, утрет единственную слезу. Ваше состояние, имения и все деньги, даже те, что хранятся в английских банках, будут конфискованы. Ваша сестра отдана в монастырь, если королева будет милосердна к ней. Ваша мать и брат... не знаю, как они справятся. Надеюсь, им удастся найти сердобольных родственников. Хотя кому нужны нищие члены семьи государственного преступника?

Ролан побледнел, но все так же молчал, под испепеляющим взглядом кардинала.

— Чего вы добиваетесь, молодой человек? — кардинал вдруг успокоился, и прошелся перед ним, резко сменив тактику. Голос его зазвучал мягче и тише, а складка на лбу разгладилась, — мне казалось, что вы хотите взять в жены принцессу из рода де Бурбон. Это высокая заявка. И что вы делаете ради этого? Зачем вы, ради всего святого, убили ее мужа, да еще так, что невозможно представить это дело убийством на дуэли?

— Спросите у мадам де Вермандуа, Ваше Преосвященство, — Ролан смотрел на него с вызовом, — это не моя тайна.

— Это Диана заставила вас убить его? — Мазарини нахмурился.

— Нет, — быстро ответил Ролан, — она не знала ничего до последних дней.

Кардинал вздохнул, подошел к столу и стал рыться в бумагах. Потом закашлялся, взял стакан воды и залпом осушил его.

— Вот тут, господин де Сен-Клер, — он обернулся к Ролану, — бумага, где сестра Мария, в миру мадам Кристина де Ланьи, обвиняет свою мачеху мадам де Вермандуа в организации убийства герцога. Она пишет, что Диана наняла убийц, которые набросились на ее отца, и после продолжительной битвы, убили его. Вас же сестра Мария обвинила в насильственном постриге. Хотя аббатиса уже прислала опровержение. Что вы на это скажете?

— Диана ничего не знала об убийстве, — тихо ответил он.

Мазарини некоторое время изучающе смотрел на него:

— И что же мне с вами делать? — кардинал развел руками, — что за манеры, господин граф? Вам все дозволено? Грабить, похищать, убивать членов королевской семьи? На этот раз вам ничего с рук не сойдет. Вы бросили свой пост, без разрешения вернувшись во Францию, вы убили герцога. Я бы приказал высечь вас, как последнего раба, и пару дней поморил на солнышке.

Ролан усмехнулся:

— Так прикажите высечь, Ваше Преосвященство.

Кардинал остановился перед ним и сжал руки замком.

— Вот что, Ланселот. Ваши злодеяния перешли все границы дозволенного. Теперь послушайте меня внимательно. Я много раз прощал вас, покрывал ваши выходки, просто не замечал их. Но теперь я вынужден вас наказать. Потому что я не знаю, как иначе пресечь дальнейшие преступления. Я доверил вам серьезный пост, надеясь, что, утопив де Мера, вы возьметесь за ум. Но вы, вы, граф, и не подумали делать то, что вам было приказано. Вы очень остроумно водили за нос испанцев, и вместо борьбы с пиратством и развитием доверенных вам островов, вы возглавили всю эту братию из Карлайлской бухты. Как же я могу после этого доверять вам?

Ролан опустил голову.

— И за что, вы сами подумайте, за что я должен дать вам титул и право жениться на принцессе побочной ветви? — продолжал Мазарини, — за ложь, разбой, похищение или убийство? Вы начали с того, что совратили принцессу Англии, и с разбоя на большой дороге, потом отправились каперствовать. Я сначала думал, что вы можете быть полезны. Но, увы, вместо того, чтобы принять мой дар, а иначе я свое назначение и назвать не могу, вы, прикрываясь звучным словом “адмирал”, продолжили все это в больших масштабах, игнорируя все приказы. Позже, приехав в Париж, вы сначала похитили принцессу королевского дома, потом убили ее мужа. Теперь скажите мне, только не кривя душой, вы бы сами доверили Диану подобному человеку?

Лицо Ролана стало белее мела. Он никогда не думал, что Мазарини может играть на его стороне. Ему казалось, что кардинал делает все, чтобы уязвить его. Но теперь, когда слова Мазарини впивались в его мозг острыми гвоздями, Ролан понял, каким же идиотом он был. Кардинал испытывал его, и он не прошел ни одного испытания. Он провалил абсолютно все задания, начиная с задания доставить Диану в Париж, когда попутно устроил маленький армагеддон в Санто-Доминго, чем выдал себя с головой, и заканчивая последними походами к берегам Мексики.