— Так доверили бы вы Диану подобному человеку? — ворвался в его сознание голос кардинала.

Он посмотрел на Мазарини как-то жалобно. Губы его дрогнули, и он скривил их в усмешке, боясь выдать свои чувства. А потом ответил, понимая, что сам подписывает себе приговор. Он был в шаге от свадьбы с Дианой, у него были все возможности получить ее в жены. Но он сам из-за собственной глупости проиграл ее.

— Нет, — он посмотрел на кардинала в упор, — не доверил бы.

Мазарини усмехнулся в усы.

— Вот и я, господин адмирал, не доверю. На этот раз она выйдет замуж за человека, который будет любить ее, и которого вы не посмеете убить. Вам это будет хорошим уроком, граф де Сен-Клер. Я надеюсь, что вы пересмотрите свои взгляды. А пока Диана будет готовиться к свадьбе, я постараюсь держать вас подальше. И не говорите мне, что это жестоко. Это именно то, что вы заслужили. Никакими пытками вас не проймешь, а калечить вас я не хочу. Поэтому вы посидите в Бастилии до того дня, как ваша красавица сменит имя.

Его бледность испугала даже видавшего виды кардинала, которому показалось, что молодой человек лишится чувств прямо у него в кабинете.

— Ваше Преосвященство... — Ролан вдруг сделал шаг вперед и упал на колени, — дайте мне еще один шанс! Я клянусь, что за год в Карибском море не останется ни одного французского пирата! Я клянусь сделать Тартю самым безопасным торговым портом на земле! Я обещаю восстановить мир с испанцами! — он закрыл глаза, борясь с подступающей паникой, — Ваше Преосвященство, я заслужил наказание! Мне все равно, что будет со мной... Только дайте мне шанс заслужить ваше доверие! Каждый ваш приказ будет выполнен! Я...

— Встаньте! — рявкнул Мазарини, окончательно выйдя из себя, — я много лет пытался вразумить вас! Увы, вы не понимаете слов! Вы — обычный бандит, и подобный человек не может получить в жены принцессу крови! Лейтенант! — крикнул он, видя, что Ролан хочет еще что-то сказать, — уведите графа де Сен-Клер. Пусть в Бастилии обращаются с ним со всем уважением.

Ролан поднялся, и, обернувшись на кардинала в последний раз, последовал за лейтенантом в синем плаще. В душе его царил ад. Он не верил, отказывался верить, что кардинал претворит в жизнь то, что обещал. Мазарини никогда не был жесток, а сейчас оказался рассержен ни на шутку. Немного остыв, он, конечно, передумает. Ролану хотелось верить в это, но сердце подсказывало ему, что Диана потеряна для него навсегда. Он имел шанс получить ее, но упустил по собственной глупости, и теперь должен принять последствия своих же действий. Другого шанса уже не будет. От осознания этого было в сто крат больнее и обиднее. Всю дорогу до Бастилии он молчал, боясь разрыдаться, как мальчишка. А потом пришло желанное одиночество. После долгих и совершенно изматывающих формальностей, Ролан оказался в своей старой камере. Сев у стены прямо на пол, он сидел, молча склонив голову на руки. Слез не было. Только полное бессилие и отчаяние.

...

— Я ничего не знала, — Диана стояла перед королевой и пыталась оправдаться. Когда Ролана увели, она бросилась к Анне, чтобы хоть как-то помочь ему, — я не знала, что герцог убит и долгое время боялась ехать в Париж, боялась, что герцог найдет меня!

— Что произошло, Диана? Почему вы боялись своего мужа?

Диана опустила глаза. То, что она могла рассказать Ролану де Сен-Клер она боялась открыть любому другому. Даже королеве, которая всегда была к ней добра и никогда ни словом, ни делом, не обидела ее.

— Я...он... Мадам, я не могу рассказывать вам такое. Просто поверьте мне на слово, это все очень мерзко...

— Вы можете не стесняться, моя дорогая.

Но Диана стеснялась, ей было стыдно за то, что она позволила сделать с собой такие вещи.

— Вы рассказали обо всем Ролану де Сен-Клер?

Она кивнула:

— Да...да! Я должна была бежать! Я...я не могла оставаться там!

— И он помог вам? — спросила королева.

— Да. Он помог мне бежать. Но я не знала, что он убил герцога. Я клянусь, что я не знала об этом, и если бы могла подумать, что такое может случиться, я бы ничего не рассказывала ему...

Королева нахмурилась, смотря на нее.

— У герцога ранение в легкое и пуля в висок. Видимо на всякий случай.

Диана закрыла лицо руками. Ролан не просто дрался с ним. Он еще и добил его, чтобы наверняка. Теперь ему никогда не выбраться из Бастилии. Закрыв глаза, она вознесла молитву Господу, прося Его о снисхождении, а потом соврала:

— Он влюблен в меня. Он не мог пережить спокойно такое признание. Но тогда я не знала об этом.

Обе женщины смотрели друг на друга. Королева печально улыбалась, глядя на Диану, подобную скорбящему ангелу.

— А вы? — спросила королева.

— А я — нет, — ответила Диана и вдруг осознала, что снова врет. Щеки ее вспыхнули, а в глазах показались слезы.

— Вы можете выдвинуть обвинение против него, — сказала королева. Она видела Диану насквозь, посмеиваясь в душе над нею, но должна была быть серьезной, ведь дело то шло об убийстве, а не светском рауте.