Поначалу я хотел написать Иназуме, но, обдумав мысль, решил от идеи отказаться. Акари сейчас наверняка в игре вместе со стариканом и сообщение тоже не прочтёт.

Вздохнув, я попрощался с коллегами и направился домой.

Визжащая электромаршрутка со сломанным кондиционером. Душ. Ужин на скорую руку. В мою жизнь снова вернулась неизбежная рутина рабочих будней и с этим ничего нельзя было поделать. Ну, кроме увольнения, конечно. Но как, согласно семейным легендам, говаривал мой прадед: если не работать, то как кушать? А если не кушать, то как какать? Дядя Жора, конечно, сулил возможность как-то вывести наш внутриигровой заработок в реальные деньги, но лично мне данные перспективы пока виделись очень туманными. Особенно в плане регулярности, стабильности и легальности с точки зрения админов.

Погрустив немного над цикличной тщетностью бытия во время мытья посуды, я закончил с домашними делами и наконец плюхнулся на диван, радостно натягивая на голову обруч «Нейро». Пора было немного поприключаться.

Обездоленные пустоши встретили меня колючим ощущением морозного воздуха, густо пронизанного наэлектризованностью. Воздух был насыщен озоном и электричеством, создавая ощущение постоянной грозы.

Окружающий мир казался вымершим, застывшим в вечной мерзлоте, лишённой какого-либо снега и укрытой чернильно-чёрными непроглядными тучами. Ледники, тускло сверкающие во всполохах плазменных разрядов, создавали иллюзию бесконечности. Их гладкие поверхности и грани, словно зеркала, искажённо отражали друг друга, порождая чувство загадочности и отчужденности. А из-за постоянного похрустывания ледников, треска проскакивающих в плазме молний и постоянного гула, подобного трансформаторному, эта отчуждённость быстро перерастала в смутную тревожность. Казалось, что вот-вот с рокотом разверзнется ледяная бездна и пожрёт всех незадачливых гостей Обездоленной пустоши.

Впрочем, дядю Жору подобные мысли явно не беспокоили.

Старикан обнаружился неподалёку от меня, сидящим возле плоского капищного камня, приспособленного под лабораторный стол и сплошь заставленного алхимической посудой. Никаких воронок поблизости, к счастью, не наблюдалось, однако на столе ровной шеренгой стоял десяток стаканов с разноцветным содержимым и из каждого вырывалось весёлое пламя. И Жора, погрузившись в какие-то размышления, таращился на пляшущие огни, задумчиво шевеля бородой.

На этот раз розовой.

А значит, без провалов тут таки не обошлось.

— Помнится, ты говорил, что будешь искать средство для перекраски бороды, если поймаешь розовый цвет, — хмыкнул я, продолжая оглядывать окрестности.

Йорик ожидаемо крутился неподалёку, разглядывая непонятную клинопись на каменном столбе, а вот Иназумы я нигде не наблюдал.

— Ага. Только сейчас есть вопросы поважнее, — буркнул пенсионер, продолжая таращиться на стаканы. — А, котэ! — воскликнул он, с запозданием осознав моё прибытие. — Ты как раз вовремя!

Выскочив из-за камня, он схватил один из стаканов и вихрем подлетел ко мне.

— Это благословенное место, котэ! — заявил он с горящим взором и потрясая горящим стаканом. — Истинный Клондайк! Одна из главных проблем для создания алкогольного мороженого была решена. Теперь у меня есть простой и лёгкий способ замораживать любые составляющие! Вот, ты только посмотри на это!

— Смотрю и вижу, что у тебя стакан горит, — хмыкнул я. — Что ты опять забодяжил, старче?

— А, — Жора чуть притих и перестал трясти горящим сосудом у меня под носом. — Ну, это небольшой побочный эффект заморозки, — пространно объяснил он. — Как раз изучаю как от него избавиться.

— Погоди-погоди, — я недоумённо нахмурился. — Как связаны огонь и заморозка?

— Кхм. Проще будет показать, наверное, — гном пригладил бороду свободной пятернёй и кивнул в сторону своей импровизированной лаборатории. — Пойдём.

Нестройные шеренги бутылей с загадочным содержимым, которое, зачастую, бурлило, искрило или светилось без всякого внешнего вмешательства, выглядели ещё загадочней из-за пляшущих на их боках бликов от пламени в стаканах и мерцания окружающих льдов. Деловито закряхтев, дядя Жора сдвинул в сторону горящие стаканы и выудил из груды алхимической посуды пустой, с лёгким звоном водрузив его на освободившееся место.

— Кстати, а где Иназума? — решил уточнить я, пока Жора не погрузился в таинство алхимии.

— Девчуля охотится, — опередил его с ответом Йорик. — Там, дальше по тропке. Хоть кто-то в вашей банде маньяков делом занимается.

— Внучка сказала, что эти льды — лучшее место, чтобы потренировать её координацию, — дополнил гном, проигнорировав последнее заявление наглой черепушки. — Так что она неподалёку льдолемов рубит, ну а я тут их в дело пускаю.

Как нетрудно догадаться из названия, льдолемы были големоподобными монстрами, состоящими изо льда. Я успел с ними познакомиться под конец своей прошлой игровой сессии. Не особо крупные твари, габаритами со среднего человека. Довольно шумные в движении, но почти неотличимые от глыбы или отростка льда, когда таились в засаде. Распознать подвох можно было лишь заметив в глубине глыбы тускло-синее ядро монстра, что не всегда представлялось возможным из-за местного освещения. Активация интерфейса не решала проблемы, скрывая имя монстра, пока он таился.

— Вот они, собственно, — старик вытащил из недр своих реагентов и ингредиентов глубокую чашу, полную ледяных осколков. — Видишь кристаллы в чашке? Это куски тел льдолемов. Их големное ядро при смерти падает в сумку, как обычный лут, а тушка просто на осколки рассыпается и через время они исчезают, если не подберёшь. Я поначалу на них даже и внимания не обратил. Ну лёд и лёд. Ядро в сумку падает, всё чин по чину. А на деле-то эти кристаллы тут самые важные и есть!

— В этих гиблых краях что угодно будет важным, если ты это сможешь найти или отковырять, — Йорик выдал в сторонке ехидную ремарку. — Ту же почти ничего нет!