— Ты слышал, котэ? — дядя Жора повернулся ко мне с горящим взором. Хотя, возможно, это было просто отражение пламени из стакана в его глазах. — Вот, что значит, молодые мозги! А я, рухлядь старая, даже не задумывался ведь! Так, срочно нужен эксперимент. Где там у меня «Драконья слеза»…

Увлечённо забубнив под нос, Жора бросился к своей полевой лаборатории.

— Думал, ты хочешь сражаться лишь своими собственными силами, — хмыкнул я японке.

— Может я тут и ради реабилитации с тренировками, но это не значит, что мне не хочется порой развлечься с чем-нибудь весёлым, — фыркнула Иназума. — Это же игра, в конце концов. А «детонирующий меч» звучит как крайне забавная идея, — ухмыльнулась она и подмигнула. — Кроме того, смазывать этой штукой можно и другие вещи. Например, лопату Жоры. Или…

Мы хором, не сговариваясь, повернули головы в сторону Йорика и уставились на черепушку.

— … Чего это вы на меня вылупились? — нервно клацнул он и начал отлетать подальше.

— Придумали тебе тактическое применение, — сообщил я.

— Не дождётесь! — завопил Тарагар и резко взмыл вверх, задёргавшись на поводке невидимого ограничителя. — Я на такое не подписывался! Мне ещё новый смысл жизни искать!

Пока мы подтрунивали над паникующим черепом, дядя Жора лихо подготовил несколько порций замороженной «Слезы». В целом, глядя на все горящие образцы, созданные на основе разных жидкостей, можно было с уверенностью сказать, что пламя наследовало их некоторые отличительные особенности. Например, слегка окрашивалось в оттенок напитка или, как в случае со «Слезой», пыхало теми же искрами, что и изначальный напиток.

Так что вероятность на сохранение взрывоопасных свойств тоже была не нулевой.

— Ну что, — весело крякнул дед, подойдя к нам и сжимая по стакану в каждой руке. — Айда испытывать? Держи, котэ, — он торжественно вручил мне один из них. — У тебя уже опыт есть метания флакончиков как гранат.

— Ага, — кивнул я и заозирался. — Но давайте сначала отойдём чутка подальше. Мало ли чего, а тут лаборатория.

Боялся я, правда, не за лабораторию, а за то, что мы однозначно были в радиусе её взрыва. Алтарный камень, конечно, прямо под боком, но опыт Даррата подсказывал, что случиться может… всякое. Особенно в такой непредсказуемой локации. Особенно когда у Жоры на столе выставлено чёрт знает что в огромных количествах. Дёргать Дьявола за хвост — не самая разумная идея, даже если мы на короткой ноге с его ближайшим сподвижником.

— Вон та глыба так и просит, чтоб в неё метнули что-нибудь, — Жора ткнул чуть левее тропы, что уводила вглубь пустоши от капища.

Льдина, на которую показал старикан, действительно прямо напрашивалась. Широченный ледяной клык дерзко возвышался среди ближайших собратьев и грозно нависал над ними, словно хвастаясь своими размерами. А выпендрёжников, как известно, никто не любит.

Определившись с мишенью, мы направились в сторону льдины.

Капище с алтарным камнем находилось в некотором отдалении от плазменных русел, но арктический холод не властвовал над этой зоной и такие комфортные условия сохранялись, если ты не сходил с прохода между шиповидными торосами, что вёл в сторону первого раскалённого ручья. Однако стоило начать отдаляться от тропы как местная стужа радостно вгрызалась в тебя, окутывая ощущением нарастающего колючего холода и начиная высасывать очки здоровья и выносливости, отбирая всё больше с каждым шагом. Пройти таким образом без подходящих баффов или зелий можно было шагов десять, подпитываясь склянками восстановления здоровья и бутербродиками для выносливости. Но потом мощь холода перебарывала силу бутербродов.

Пока Жора хвастался своими горящими льдышками, у меня появился зародыш идеи как мы могли бы попытаться преодолеть это ограничение, но в данный момент нам не надо было сходить с тропы так далеко, чтобы просто влепить по льдине.

Убедившись, что мы достаточно далеко от лаборатории Жоры, я взвесил в руке стакан и посмотрел на массивную глыбу.

— Ну, если что — бегите, — предупредил я и метнул стакан в отполированную поверхность.

По идее, местное окружение было взрывоустойчивым. Должно было быть.

Но мало ли что.

Целый стакан «Драконьей слезы», превращённой в мороженое, рявкнул ровно так, как рявкнул бы стакан «Слезы» жидкой. То бишь, на славу. Поверхность под ногами ощутимо вздрогнула, а от грохота взрыва, канонадой размножившегося в эхе ледяного лабиринта, на секунду заложило уши.

— Ай, хорошо! — раздался позади меня голос дяди Жоры.

Оглянувшись, я обнаружил, что старикан успел заныкаться от взрыва у меня за спиной. И не только он. Сразу за розовобородым пенсионером стояла Иназума, выглядывая из-за его плеча. А уже из-за плеча мечницы торчала макушка Тарагара.

Не успел я возмутиться потрясающей дружеской поддержке и безграничному чувству плеча, как Жора повернулся к японке и протянул ей второй стакан.

— Держи, внучка, развлекайся. Только в инвентаре храни, а то выгорит.

— Поняла. Спасибо, деда Жора, — Иназума отвесила вежливый поклон и с предвкушением посмотрела на опасную субстанцию в руках.

Частично обнажив клинок из ножен обратным хватом, японка задумчиво посмотрела на меч, после чего вложила его обратно и уселась на ледяную землю. Поставив стакан рядом с собой, она вновь обнажила меч, на этот раз полностью и, взяв его поудобнее левой рукой, опустила указательный палец правой в мороженую «Слезу». Зачерпнув им аккуратную порцию состава, она поднесла палец к клинку и, едва касаясь лезвия, нанесла на кромку ровную полосу горящей пасты.

Результат оправдал ожидания. Язычки искрящегося пламени весело ярились, облизывая металл лезвия словно живое существо, изголодавшееся по пище. Хотя мы не применили ни капли магии, лишь каплю алкоголя и немного жориного алхимического колдунства, меч с виду был неотличим от какого-нибудь зачарованного клинка.

Выглядело это неописуемо…

— Круто! — закончила мою мысль Иназума, пряча стакан в инвентарь и выпрямляясь в полный рост.

Она переложила меч в ведущую руку и, полюбовавшись лезвием, взялась за рукоять боевым хватом. Встав в привычную стойку, японка сделала несколько стремительных взмахов и горящее лезвие с лёгким гулом взрезало воздух, оставляя за собой красивый искрящийся шлейф.