Но всё-таки они продолжают осторожничать. То ли по старой привычке меня бояться. То ли из закоренелой паранойи, которая шепчет им, что стоит немного оступиться и позволить себя ослабить, и их порвут на части даже не Рихтеры, а собственные союзники.

И то, что произошло с Вийонами и Салазарами лишь сильнее раздувает этот страх.

Но всё-таки, я был уверен, что сейчас всё может измениться по-настоящему.

Теперь, когда они уверены, что их осталось всего трое, страх просто вынудит их объединиться.

И даже вынужденный их союз, полный недоверия друг к другу и желания спихнуть на остальных весь риск, может стать для меня смертельной проблемой.

Так что вернулся с совета я с чётким пониманием, что сейчас должен оставаться начеку, как никогда раньше.

— А где Канвар? — возмущённо спросил Гюнтер, когда они вновь связались с Десмондом после совета, — он что и сейчас решил нас кинуть?

На этот раз, конечно, они говорили через артефакты, которые им передала Регина.

Лишние свидетели им были не нужны, а другим каналам связи оба не доверяли.

— Что тебя удивляет? С ним всё было понятно ещё давным давно, — презрительно бросил Роланд, — если он в чём-то не до конца уверен, то колебаться будет до последнего. Не удивительно, что появление ведьмы моментально выбило его из колеи и лишило остатков решительности. Так и будет цепляться за формальности, пока есть возможность отсидеться в стороне.

— Но он нам нужен, — нервно заявил Штайгер, — с Рихтером давно пора что-то делать. Мы должны что-то решить.

— А что? — усмехнулся Роланд, — боишься сам не справиться? Что ты так разволновался? Или те големы, которых прихлопнул Макс, это максимум твоих возможностей?

Десмонд не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, как будет оправдываться Гюнтер. А тот, в свою очередь, терпеть не мог, когда его пытаются уличить в слабости и трусости.

И он действительно вспыхнул, как спичка, так, что даже его рыжеватые волосы стали казаться огненным всполохом. Однако, ответить он попытался сдержанно и максимально логично:

— Ни один из нас не выйдет из битвы с Рихтером без потерь. Это уже ясно и глупо кивать на то, что он ещё не восстановил силы. У него всё равно их слишком много, а изворотливости можно поучиться. А мне не интересна победа любой ценой. Я ценю своих людей и своё имущество. Если мы объединимся, то снесём его одним махом. Так почему я должен один отдуваться за всех? Чтобы потом вы с Канваром отжали часть моего бизнеса или моих земель?

Роланд хмыкнул.

— Хорошего же ты мнения о своих старых партнёрах. Раз так нам не доверяешь и трясёшься за свой бизнес, может вообще сразу к Рихтеру переметнёшься? Вон Сципионы уже не прочь под него прогнуться.

Гюнтер засмеялся, пытаясь разрядить обстановку. Он понял, что снова ляпнул лишнее и теперь надо как-то перевести всё в шутку.

— Сципион? Тебя правда волнует, что несла эта девка? Без Регины они ничего из себя не представляют. Нам вообще стоит перекрыть им доступ к совету, никакой они больше не Великий Клан, — презрительно закончил он.

— Не торопись, — остановил его Роланд, — никогда не стоит недооценивать ведьм. Даже Лидия может оказаться полезной для нас. И уж точно не стоит спешить делать её нашим врагом. Тогда она и впрямь вполне может всплыть на стороне Рихтера, как та другая, которую постоянно с ним замечают.

— Интересно, жива ли она? — задумался Гюнтер, — если подумать, Регина пропала как раз после того, как мы ткнули её в то, что её ведьма связалась с Рихтером.

— Не знаю, — не стал ничего предполагать Десмонд, — я просто крайне разочарован. Вот уж не думал, что Сципион окажется не умнее Катарины. А может и глупее. Редж даже не связалась с нами перед смертью, — он покачал головой, — сдохла сама, так хоть передала бы нам информацию о Рихтере. А так мы до сих пор понятия не имеем на что он сейчас реально способен.

Гюнтер тоже помрачнел.

— Одно я знаю точно, Макс своего не упустит. Пока мы не можем договориться, он поглощает ресурсы уже третьего Великого Клана.

— Он не может вечно держать столицу закрытой. Вскоре ему придётся убрать очаги, а значит и мы сможем полноценно действовать на его территории.

— Чёрт, — выругался Гюнтер, — как же меня раздражает то, что он вернул контроль над столицей. Ещё недавно у Рихтеров не было ничего. А теперь мы вынуждены мириться с тем, что он захапал себе целый город!