И все же, несмотря на свой непреклонный и безжалостный образ, Витторина не относилась к тем, кого она уничтожала. Она была иным, ее непоколебимая сила несла в себе горе и боль бесчисленных жертв, которые попали под ее руку. Она была служителем смерти, призванным поддерживать равновесие и наводить порядок в этом мире тьмы.

Она была Смертью, и только она сама знала, какой ценой она платила за свою роль в этом боевом танце.

Когда на поле не осталось ничего, кроме пепла, девушка стремительно вернулась к оборотням.

Она посмотрела на Рустема, чувствуя, как боль и вина пронизывают ее сердце. Она не могла не заметить его мучения, которые он испытывал из-за нее. Каждый его стон становился ножом, сгрызающим ее совесть. Рустем, лежащий перед ней, молча оправдывал ее поступки, но в его глазах светилась немыслимая слабость. Он тихо молился о смерти, понимая, что не в силах больше вынести такую агонию.

Витторина пыталась собрать все свое мужество, чтобы взглянуть на Рустема и сквозь слезы поцеловать его губы в последний раз, но страх овладевал ею, заставляя задержаться во временной пропасти из мучительных воспоминаний и реальности. Она видела его ослабевающий взгляд, слабые покашливания, и они разрывали ее душу на кусочки.

Пожалуйста, отпусти меня.

Витторина понимала, что каждый миг, проведенный с Рустемом, был теперь лишь воспоминанием — цена ее бессмертия. Его страдания были ее платой за собственные ошибки. Она сожалела, что Беркутову пришлось столько мучаться из-за нее. И теперь, когда она оказалась перед ним в его слабостях, Витторина понимала, что не смогла уберечь того, кто так долго охранял ее. Его полное отчаяние было невыносимо для нее, и она лелеяла свою вину, ломаясь от бессилия противостоять тьме, которая поглотила Рустема.

Теперь, когда Рустем оказался на грани между жизнью и смертью, Витторина осознала свою ответственность за его угасание. Она закусила губу, сдерживая слезы и наваждение прикоснуться к нему последний раз.

— Спасибо за все, — прошептала Витторина.

Коса Смерти легко пробила тело, входя, как нож в масло. Оборотень вздрогнул последний раз и рассыпался пеплом. На его лице была лишь едва заметная улыбка.

Макс молчал. Как всегда, в его взгляде и мыслях не было осуждения. Он понимал, что такова жизнь и они все смертны. Почему Вита поступила так, а иначе молодой оборотень тоже не задавался. Всецело доверяя учителю, он готов был просто оказаться рядом, поддержать.

— Надо возвращаться, — девушка изменилась в лице. Теперь на нем не было и следа печали.

— Машина в хлам, — заметил Макс, глядя на груду железа. — Не успела ты появиться, а «Ониксу» уже кирдык. Ты бы видела, как мы его оберегали.

— Прости, — бросила она, видя, как оборотень перекидывается, обращаясь в волка.

Легко оседлав хищника, Витторина старалась ни о чем не думать. Ее возвращение опять приносит много боли. Опять…

Она прикончила еще одну бутылку и со вздохом посмотрела на очередь. Здание почты было старым и обшарпанным. Посылку все никак не могли отыскать и Витторина была на грани того, чтобы не стереть все с лица земли. Почта России — это сумеречная зона страны, в каком бы времени и месте она бы не находилась. Так и заветную косу Смерти не удалось откопать. Витторина чувствовала, что оружие вибрирует где-то…где-то, но не здесь.

— Вот дерьмо, — высказала Марена, после очередного глотка.

— Скажи, что это тот самый ящик, который ты заныкала при Рустеме, — Макс усмехнулся.

— А кто сказал, что я один ящик спрятала, — она хитро улыбнулась, демонстрируя маленькие клыки.

— Я в тебе и не сомневался. Слушай, у меня странный вопрос возник, — оборотень задумался, медля озвучивать то, что его беспокоит.

— Да, — ответила она, прочитав мысли. — Геном можно передать. Помнишь Ритку? Я в нее вкачала столько своей энергии, что геном Мары поселился в ней.

— А что дальше? Я имею ввиду, конечно развитие скина?

— Всадник.

— Всадники Апокалипсиса выше Марен? — не поверил Макс, округлив при этом глаза.

— И да, и нет. Технически они стоят выше Марен, а вот насчет сильнее… — Витторина усмехнулась. — Мир слишком сложно устроен. И в тоже время просто. Есть абсолют по силе и это Всадники. Но есть сверхабсолют. И это — я.

— Таких, как ты, сверхабсолютов много?

— Я не знаю таких, — Вита покачала головой. — Я слишком много сил приложила к прокачке своего скина, — она улыбнулась.

— Мне жаль, — Макс вздохнул. — С учетом того, что вы с Мстиславом построили такой мир и…

— Это закономерность. Когда одно поколение живет плохо, оно создает почву для хорошей жизни следующему поколению, которое рано или поздно это все развалит. Но моя коса…так и хочется что-нибудь разнести.