Я кивнул. И все-таки не удержался:

— Так, а за мостом что?

— Ваши там, — кивнул Фин. — В смысле, русские. Может, брешут, конечно, из наших-то за мост никто не переходил, но говорят, что там целый город. Целиком его сюда перекинуло. Название у него соответствующее — Заречный. Оружие у торговцев в основном оттуда, я так понимаю, тебя же оно интересует в первую очередь?

Я кивнул. Проблемы с геном, конечно, выдвигали его на первое место. Но без оружия я все равно его не добуду. Можно сказать, что круг замкнулся. Мне нужно оружие, и начну я с местной ярмарки. А там уже видно будет куда дальше.

— А вокруг что? — я обошел уже довольно обширную наземную живопись.

— Там смерть, — без иронии в голосе ответил Фин. — Проклятые земли, аномалии, мутанты.

— Что за мутанты? — уточнил я, уже не первый раз слышал это слово от Фина, но, вдруг мы их по-разному себе представляем.

— Если дух зверя вовремя не найдет пристанище, — к Фину вернулся просветительский тон, — то он начинает терять свою суть. И может перекинуться к другому зверю. И вот тогда появляются мутанты.

Я с серьезным видом кивнул, мысленно переводя со староверского на научно-популярный от тех самых «британских» ученых, частенько мелькающих в новостях. То есть — это все была лишь моя теория.

После смерти зверя выходит его сущность, она же эссенция, она же и геном. Срок годности на сбор ограничен. Кстати, возможно, и на хранение — надо будет последить за уже добытыми кристаллами. Есть шанс, что если извлечь кристаллизованную эссенцию из среды (из того мерцания), то эффект разложения прекратится. А вот если там оставить, то пойдет какое-то левое брожение в сторону гнили. И если какая-нибудь мартышка это употребит, то со временем станет злобным древолазом.

Все это я озвучил Фину. Тот покривился, повертел ладонью, типа примерно туда-сюда, но в итоге утвердительно кивнул.

— Поговаривают, что Зареченские уже далеко продвинулись на север за реку. Но это слухи. Сходи к ним, все-таки вы одной веры, может, и примут тебя, — пожал плечами старик. — А вот сюда не ходи!

Фин резко перенес кончик рога вправо и начал рисовать горные пики, а среди них что-то квадратное. Потом очертил вокруг всего этого круг. Задумался, покивав, и притоптал линию. И сразу нарисовал новую, но большего диаметра.

— Опасная зона из разряда ночных сказок, — сказал старик и даже отошел от начерченного. — Это уже янки, тоже целиком был перенос. Подземный лабораторный комплекс, чуть ли даже не целиком с горой.

— И что там?

— Неизвестно. Кто за эту линию переходил, назад уже не возвращался, — пожал плечами Фин, как-то быстро потеряв интерес к тому, что нарисовал. — Что-то я устал художествами заниматься. И парни уже должны были вернуться.

Последнюю фразу он сказал уже тише, в очередной раз всматриваясь в горизонт.

— Что еще есть интересного? — спросил я, попытавшись узнать еще хоть что-нибудь.

— На самом деле много, — Фин повернулся ко мне и провел рукой над центром импровизированной карты. — Вот здесь еще с десяток… Не знаю, как назвать даже, наверное — стран. Суетятся, воюют, границы постоянно двигают. Бакли такое не любят, мы поэтому и съехали на окраину.

Фин покрутил пальцем, указывая на все пространство вокруг. А потом сделал то же самое, очертив границы карты на земле.

— Здесь, на границе открытого мира, тоже по-своему опасно. Аномалии, туман, мутанты и прочая напасть, но нам здесь хорошо. Ни королей, ни губернаторов.

— Понимаю, — кивнул я и, подобрав палку, ткнул в точку, где по моим прикидкам осталась сожженная больница. — А здесь что?

— Больница там, — скривился Фин, умудрившись одной только приподнятой щекой передать все свое отношение к традиционной медицине. — Какой-то чудак-исследователь открыл. Бакли туда не ходят, у нас иная медицина.

Я коротенько рассказал, что больше и не сходят. Но Фину, ожидаемо, это оказалось безразлично. И даже тот факт, что где-то неподалеку бродят безумные сектанты.

— Не знаю, кто это, — усмехнулся старый Бакли, на мой вопрос. — Чертей по Аркадии много бродит. А некоторые, вон, и нас сектантами зовут за то, что духам зверей поклоняемся.

Фин задумался: возможно, хотел сказать что-то еще, но нас прервали. Со стороны домов раздался жуткий женский вопль. Будто кого-то резать собираются. Мне показалось, что я узнал голос Фирн. Не сговариваясь, мы оба бросились к дому.

Старик меня опередил, чуть ли не накормив пылью. Когда я только подбегал к распахнутой входной двери, он уже топал по лестнице.

Второй раз никто не кричал, опасности на виду не было, наоборот, даже появились домашние. В коридоре стояла рыжая женщина с бледным лицом, но при этом у ее ног спокойно крутился такой же рыжий карапуз. Она явно была испугана, но боялась не какой-то внешней угрозы, а чуть ли даже не реакции Фина.

Увидев меня, она всхлипнула и прошептала: ради бога, не дай ему ее убить…