На ладони Бакли лежали четыре латунных патрона для ружья. Видавшие виды и, видимо, не один раз уже перезаряжаемые. Пулевые, на вид свинцовые.

У меня сразу же в голове закрутились те крохи информации, что я знал про гладкоствол. В снайпинг я пришел из спорта, а не как многие стрелки, из охоты. Так что сильно в тонкости не вдавался. Но что-то знал — при наилучшем раскладе у меня метров семьдесят. Скорость пули двенадцатого калибра на ста метрах упадет почти в два раза, а энергия раза в три… Еще порох со временем потерял…

Я усмехнулся собственным мыслям и представил общение с грэйрэмом метров так с пятидесяти. «Не молчи! Ну как я? Попал?» И ответ такой: «Че-то слабовато, ближе подходи! Ближе! Еще давай… Ауч, а прикладом-то в лоб зачем?»

В общем, не зная ни состояния ружья, ни патронов, ни противника в меткость лучше не пытаться. Поближе подпустить, разрядиться в упор и молиться…

Но заветные четыре патрона принял от Фина как великое сокровище. Два убрал в карман, два пока придержал.

— Снимай, чего ждешь? — подтолкнул меня Бакли. — И догоняй, я пока запрягу.

Повторять дважды не пришлось. Я тут же дотянулся до оружия, аккуратно снял и сразу же вскинул, прицелившись в окно. Довольно легкое, но, возможно, это уже шакрас зашевелился, подкинув дополнительных сил.

Провел пальцами по стволам, каких-то явных дефектов или вздутия не обнаружил. Переломил и заглянул внутрь, взвел курки, проверил пружины бойков, поискал люфты. Очень четко ощущалось, что ружье старое, очень старое, но каких-то критичных моментов я не обнаружил. Его даже чистили и, похоже, не очень давно.

— Егор! — донеслось с улицы. — Время!

Я выскочил из комнаты, чуть не столкнувшись с бедной женщиной, с которой все никак не получалось познакомиться. Она протянула мне кожаную сумку с лямкой через плечо. В нос ударил аппетитный мясной аромат. И еще там что-то позвякивало, скорее всего, молочное.

Я вышел на улицу и, лишь на секунду зависнув на оценке транспортного средства, запрыгнул в небольшой кузов. Больше всего конструкция напомнила грузовой мотороллер «Муравей». Чуть ли не жердочка для «водителя» и пустой кузов полтора на полтора метра. Вместо мотора и переднего колеса выступал высокий и довольно худой, по сравнению с остальными, каффер.

— Крепко держись, быстро поедем, — бросил через плечо Фин и свистнул, «заводя мотор».

За что держаться, я нашел не сразу. Сначала просто раскорячился, держа в руках ружье и сумку и еще пытаясь шляпу не потерять. Когда начало ощутимо потряхивать, подумал, что это мы уже разогнались. Но потом мы, действительно, разогнались…

Глава 12

Шакрасу гонка определенно понравилась. Я таких показателей на биомониторе еще не видел. Не геном, а какой-то адреналиновый наркоман. А потом, небось, еще и дозу надо будет повышать постоянно.

Думать об этом времени особо не было, хлипкая деревянная конструкция кузова (хоть и обтянутая кожей каффера) дребезжала и скрипела так, что казалось будто мы сейчас разлетимся на геномы. А только что съеденная лепешка меня не покинула только потому, что поперек горла застряла.

А потом, когда я перегруппировался и закрепился, я уже и сам почувствовал восторг шакраса. Лето вокруг, природа, ветер в лицо… Тьфу, с песком. Но это мелочи!

Дорога в таком темпе у нас заняла около часа, потом каффер подвыдохся. И Фин скрипя зубами и, скорее всего, сердцем ослабил напор на наш «мотор». И еще около часа уже комфортной езды, во время которой я рассматривал окрестности.

Подсушенная степь закончилась, стало появляться больше кустов, а потом и деревьев. Отдельно стоящие акации, вокруг которых крутились худые животные с длинными шеями. Но не жирафы, у этих расцветка была темно-коричневой, а задницы так вообще в полоску, как у зебр. То есть, либо жирафы здесь перекрашенные, либо у окапи шея отросла.

На нас они не реагировали. Даже когда мы проехали всего метрах в тридцати, животное лишь лениво проводило нас взглядом, так и не прекратив чавкать листьями.

Когда деревьев стало больше, и дорога начала забирать вверх в сторону холмов, мы снова ускорились.

Фин, как мне показалось для себя, а не для меня начал рассказывать, зачем его семейство вообще поперлось в такую даль от дома. Словно оправдывался, что отпустил детей без присмотра. Хотя что-то мне подсказывало, что его самый младший сын был раза в полтора старше меня. Это была рутинная поездка — раз в месяц кафферов специально отводят в земли, где растет какая-то особенная травка. Кафферы от нее дурнеют и активно размножаются, а помимо прочего эта травка прекрасно скупается алхимиками на ярмарке. И цветет она исключительно после дождей, которые прошли за несколько дней до моего появления. Которые, видимо, и размыли почву.